Я не хочу видеть Росса. Мне и в голову не пришло бы его навестить, но я должна.

Вводят заключенных. Я чувствую Росса прежде, чем вижу: по спине пробегает холодок, сердце трепещет. Он останавливается рядом со столом и ждет, пока я подниму голову. Выглядит Росс великолепно. Короткая стрижка, глаза ясные, чисто выбрит. В тот день, когда он давал показания, глаза у него были красные, лицо – осунувшееся и заросшее щетиной. Само очарование, ни в чем не повинный горюющий вдовец. Хотя на процессе я постоянно чувствовала на себе его взгляд, в тот день Росс даже не посмотрел в мою сторону.

– Привет, Кэт, – говорит он, нерешительно улыбаясь. – Рад тебя видеть. Не думал, что мы еще встретимся…

Я не собираюсь объяснять, зачем пришла. Не сейчас. Мне нужно вести беседу самой, не позволяя ему перехватить инициативу, пока я не сделаю выбор.

Росс с улыбкой садится, вытягивает ноги; я тут же скрещиваю свои в лодыжках и убираю под стул. Он откашливается, и я заставляю себя посмотреть ему в глаза. Если не отважусь – мне конец!

– Зачем ты здесь? – Росс смотрит очень пристально, в карих радужках мерцают серебристые искорки.

Опускаю веки, пряча слезы. Я горевала по нему, чего уж там…

Он подается вперед, и я чувствую его запах.

– Я хочу тебе сказать… Я должен извиниться за то, что случилось той ночью. – Росс сглатывает, и в горле что-то щелкает. – Прости, что сделал тебе больно, Кэт. Я думаю об этом каждый день и не виню тебя за выступление в суде, вообще ни за что не виню. Честное слово!

Я – главная причина, по которой он здесь. Из-за меня ни о каком смягчении приговора и речи не шло. Я стала лучшим свидетелем обвинения, и самым ужасным в моих показаниях было вовсе не то, что я нашла или услышала, не оксикодон и диазепам, найденные в бокале вина и в моей крови, а тот факт, что мы с Россом занимались сексом. Я вытерпела дачу показаний, перекрестный допрос, устроенный адвокатом Росса, и даже презрение широкой публики, потому что иначе у обвинения не нашлось бы улик, кроме косвенных. Письмо Эл, ложные показания Росса, вещественные доказательства, данные сотового оператора, записи с камер наблюдения плюс завещание Эл, о котором Росс не знал (все досталось мне), – всего этого, вероятно, не хватило бы для вынесения обвинительного приговора. Зато секс с сестрой-близнецом жены буквально через пару дней после ее исчезновения убитому горем красавчику-мужу не простили. Давая показания, я видела, как негодуют присяжные.

– В ту, последнюю ночь в Зеркальной стране… Я бы ни за что… Все пошло кувырком, слушать меня ты не желала… – Росс энергично мотает головой. – Я же выпустил тебя, Кэт, выпустил! Ты знаешь, я…

Он сжимает губы и хмурится.

– Поверь, я ни за что бы…

– Не убил меня. – Говорить ровным голосом трудно, потому что я в это не верю.