Синега вспомнила первые дни после ранения жениха. Антон никак не приходил в себя несмотря на усилия Уразаша, и через три дня Мария не выдержала:

– Уразаш, убирай свои курильницы к чёртовой бабушке! Я осмотрю сына. Не может быть, что эманации смерти остались так сильны без причины. Значит, мы что-то пропустили.

Синега видела, как решительно магесса раздела сына и начала внимательный осмотр тела. Но никаких повреждений, кроме раны от стрелы на теле Антона не было. А вот рана была подозрительно воспалена и никак не затягивалась, несмотря на заклинания, амулеты и травы.

– Нежка, помоги мне! – распорядилась Мария, переворачивая Антона на живот, чтобы лучше обследовать рану. – Вскрывай! У тебя рука лучше набита, а я посмотрю, что там внутри.

– Но…, – Синега вспомнила, как растерялась от такого приказа и посмотрела на отца.

– Делай, дочка, – кивнул тот. – Она мать, поэтому лучше чувствует, где угроза её сыну. Возьми ритуальный нож и прокали его в пламени. Духи рода помогут тебе, Синега, – и вновь забормотал лечебные мантры.

Какой бы решительной девицей не была Синега, но резать по живому бесчувственного человека ей ещё не приходилось. Но, прикусив губу, она нанесла тонкий и точный надрез, вскрывая рану. «Хорошо, что Антон без сознания, наверное, ему было бы больно», – жалость горячей иглой коснулась её сердца.

Мария склонилась над сыном, как бы принюхиваясь и прислушиваясь. Она чувствовала чужеродную магию и сейчас выискивала её следы. Но лечение травами и обрядами забивало следы запахов, даже, если они и были. Однако, Маша не сдавалась. Осторожно раздвинув края разреза, она чуть ли не носом уткнулась в рану и, наконец, услышала след враждебного заклятия. Магия тоже имеет запах, главное знать и помнить об этом.

– Нежа, давай, девочка, сделай разрез поглубже. Но аккуратней, пожалуйста, – всё же не удержалась Мария, одновременно испытывая два противоположенных желания: остановить руку с кинжалом и дать ей возможность сделать разрез поскорее. Ей было настолько жалко своего взрослого сильного сына, что она, скорее, сама бы легла под этот нож. Но, с другой стороны, надо было увидеть, что мешает заживать ране и убрать остатки враждебной магии.

Сцепив зубы, Мария раздвинула ещё раз края раны. Обнажился кусочек кости и синяя, умирающая плоть рядом с ним. Некроз. Кусочек гнили был пока небольшим, но это именно он не давал покоя организму и сводил на нет усилия лекарей.

– Пинцет, девочка! – глухо скомандовала Мария.

На столике у кровати Антона давно уже стояли земные биксы со стерильными инструментами, земные же лекарства и растворы, присланные Андреем. Был даже земной врач, но и его усилия не увенчались успехом.

Синега подала требуемое.