Синега, успевшая вместе с ними добежать до места, нервно воскликнула:

– Нет! Молчи, Ула! А ты, Антон, забыл наш уговор? Мы собирались отказываться от брака, а не ускорять его!

– Я и не пытался! – возмутился Антон. – Это же твой орк всё начал!

– Но ты согласился на поединок! – с жаром воскликнула орчанка. – А в этом случае брак наступает сразу после победы.

Антон деланно озадачился, но в уме сумел быстро просчитать плюсы и минусы этой ситуации.

– Но, может, это и хорошо, невеста? – подмигнул он Синеге. – Сразу и решим все вопросы, не растягивая их на несколько месяцев.

Я – так я, Ула – так Ула. Всё честно, невеста.

В душе Антон, конечно, опасался. У него было мало опыта в орочьих поединках, но он надеялся, что орки сами ему всё объяснят перед боем. С другой стороны, каждый взгляд на Синегу, каждый разговор с ней возбуждал Антона и заставлял творить и говорить глупости. Ему хотелось бахвалиться перед ней и унижать соперников. Совсем непохоже на его обычное спокойно-ленивое отношение ко всему. «Чёрти что!» – оценил Антон про себя своё состояние, но отступать и не собирался.

– Сынок! – на площадку двора выбежала Мария и тревожно замерла, оценивая картину.

Но ничего опасного не увидела и замолчала, ожидая окончания их разговора.

– Такое дело, Улазаш, – продолжил Антон, демонстративно улыбаясь и поддразнивая этим орка. – Я не могу проиграть. Никак. Значит, мне придётся тебя победить. Синега, ты можешь готовиться к свадьбе со мной, – вновь обратился он к невесте, хотя видел, что она буквально кипит от гнева. – Но, обещаю, мы вернёмся к нашему с тобой договору. Потом. После моей победы.

– Щ-щенок! – выплюнул Улазаш. – Я убью тебя прежде, чем поганый слух о позоре Синеги, что жених отказался от неё на пороге свадьбы, разнесётся по стойбищам! Синега будет моей!

– Посмотрим! – не уступил Антон.

– Стойте! – разозлилась орчанка. – Вы сейчас подерётесь без всякого вызова. Антон! Не ожидала от тебя такого! Зачем согласился на поединок?! Зачем ты дразнишь и провоцируешь Улазаша?! А ты, Ула, очень меня обидел, – напустилась она на орка. – Мы же договорились: ты доверяешь мне и выступаешь только через полгода, когда мы объявим о расторжении брака. А ты?! Ула, Ула…

– Я не мог отказаться от поединка, – резко ответил Антон.

 – Твой отец понятно объяснил, что это расценивается, как трусость. Задета честь моя и моей семьи. Твой Ула во всём виноват.

На площадке установилась нервная, напряжённая тишина. Улазаш молчал, презрительно отвернувшись ото всех. Ему было обидно. Пока они были в степи и Улазаш не видел жениха Синеги, ему казалось, что тот ему не соперник. Что Синега, как и придумала, не подарит магу свою честь и Ула отобьёт её на поединке. Но оказалось, что этот маг не совсем сосунок. Молод, да.