Никогда не забывайте об этом». Я видела, что подготовка спектакля «Кающаяся грешница» идет на пользу Игрунковой, вот что было для меня главным. И еще один момент. Я думала так. Веронике сейчас за тридцать, и большая часть ее жизни была отравлена мыслью о том, что она пыталась убить новорожденного брата. Наверняка она до сих пор полагает, что страдает лунатизмом, считает себя преступницей и ненормальной. Бог весть какие комплексы могли вырасти на удобренной таким образом почве. Я хотела отыскать дочь Галины, чтобы объяснить ей: в случившемся ее вины нет, Ника стала жертвой интриги хитрой, подлой бабы, собственной няни.

Если бы Вероника, услышав из моих уст правду, прокляла Ульяну Глебовну и отказалась ехать в интернат, я ни за что не стала бы настаивать. Но я считала, что ни в коем случае нельзя оставлять Борисову в неведении, ей надо узнать истину. Да только зять не смог мне помочь.

Я не сдержала эмоций:

– И вы отправились к Расторгуеву!

Наталья Алексеевна кивнула.

– Да. Надеялась, он помнит, в какое учреждение определил дочку Галины, а в интернате должен быть архив, там наверняка сохранились данные выпускницы.

И многие воспитанники поддерживают связь с детдомом, собираются на праздники. До пятнадцатого декабря времени было много, я считала, что успею все выяснить и найти Борисову.

– Пятнадцатое декабря! – подскочила я. – Почему вы упомянули эту дату?

Кирпичева сложила руки домиком.

– Помните, Ульяна Глебовна решила действовать, как героиня фильма? А той священник посоветовал: «Зло надо устранить в тот день, когда оно было совершено. Ты соблазнила мужа своей сестры десятого сентября, значит, именно десятого числа девятого месяца ты должна прийти к ней и сказать: «Элен, таинственная соперница, из-за которой твой Алекс ушел из семьи, это я».

Создатели фильма намеренно нагнетали драматизм и растягивали действие, главная героиня была вынуждена ждать полгода, переживать, мучиться, ну и так далее.

– Поняла. Именно пятнадцатого декабря в районе десяти утра няня позвала восьмилетнюю Нику в ванную и произошло то, что произошло.

– Правильно, – подтвердила медсестра. – Ульяна Глебовна заметила: «Уходя на кухню, я глянула на часы и подумала: «Время смерти младенца десять утра».

Ну кто мог ожидать, что он выживет?» В общем, сначала я поговорила с Андреем Борисовичем по телефону – зять помог, нашел где-то в Интернете номер мобильника артиста.

– В базах операторов мобильной связи, – предположила я, – они давно не тайна.

– Не знаю, – отмахнулась собеседница. – Я соединилась с Расторгуевым и с места в карьер сказала: «Уважаемый Андрей Борисович, не бросайте трубку, я должна сообщить вам важную информацию». Опасалась, что старик меня пошлет, не пожелает беседовать с незнакомкой.