От одного взгляда этих глубоких карих глаз я готов сжечь себя и весь мир дотла.

Грейс делает вдох, заметно успокаиваясь.

— Что ты почувствовал, узнав, что твой отец баллотируется в губернаторы?

Я переминаюсь с ноги на ногу.

— Мне жаль…всех людей, которые окажутся настолько глупыми, чтобы проголосовать за него.

— Ты думаешь, он сможет победить?

— Он определенно делает все возможное. — Я глажу свой подбородок. — Это удивительно. Папа не из тех, кто носит костюмы и галстуки. Я не понимаю, почему он вдруг стал баллотироваться.

— Думаешь, это все связано? Его женитьба на моей маме.

Твое наследство.

Я уговариваю себя ухмыльнуться, но мои губы остаются в ровной линии. Не могу найти в себе силы улыбнуться и притвориться, что это не десять видов лажи.

— Ты волнуешься. — Замечает она.

Кожа под моим гипсом зудит.

— Мне все время кажется, что мы всегда на шаг позади.

Она наклоняет голову, внимательно слушая.

— А что, если это не все? Что, если, несмотря на все это, мы все ещё видим только часть картины? — Бормочу я.

Каждый раз, когда кажется, что у нас есть преимущество перед отцом, он находит способ показать, что все это время карты были у него в руках.

Должен же быть способ покончить с этим раз и навсегда. Я просто не знаю, смогу ли я стать тем, кто сделает это, или неизбежно все испорчу, как всегда.

Мягкая рука ложится на мою. Я опускаю взгляд и понимаю, что неосознанно почесываю свой гипс. Грейс осторожно обводит тёмными пальцами мою руку и откладывает её в сторону.

— В сказках хорошие парни всегда побеждают.

Моё сердце немного сжимается.

Грей может считаться «одним из хороших парней», но я?

И именно этого я боюсь больше всего.

Потому что злодеи…они всегда подходят достаточно близко, чтобы почувствовать вкус, но никогда не заканчивают счастливой жизнью.

Я следую за Грейс по лестнице в дом и отмечаю тяжёлую тишину, которая нависает над нами, когда мы входим в гостиную. Коробки разбросаны по ковру.

Стопки бумаг образуют свою собственную версию белоснежных небоскребов. Энергетические напитки раздавлены и свалены в кучу — свидетельство того, насколько скучной была эта работа для моей команды.

— Наконец-то вы здесь. — Говорит Датч, вытягиваясь во весь рост.

— Пробки были жестокими.

Сол прислонился к стене, потягивая пиво.

Его глаза встречаются с моими, а затем опускаются к моему запястью. Взгляд кричит об убийстве, когда он видит мою руку в перевязи.

— Как запястье? — Спрашивает Сол. — Ты уверен, что не хочешь вернуться в больницу?

Он поджимает губы и делает ещё один глоток.

— Что вы, ребята, нашли? — Спрашивает Грейс, шагая вперёд. Она поднимает над головой свою сумочку, а затем издает вопль боли.

Мой взгляд устремляется на неё, и я понимаю, что ремешок сумочки запутался в длинных вьющихся волосах.