В дверном проеме он изловчился и влепил Кайгородовой такую пощечину, от которой она отлетела в зал.

– Сдохни, сволочь! – От избытка чувств Козодоев плюнул вслед девушке, схватил с туалетного столика флакончик с духами и запустил им в телевизор в углу комнаты, но не попал.

Дальше он действовал на автомате: схватил шапку, накинул пальто, сунул ноги в валенки и выскочил в подъезд. Импортный мохеровый шарф, практически новый, остался на месте яростной схватки. После бегства Козодоева Лена закрыла входную дверь на замок, зашла в ванную, сплюнула кровь, набежавшую из разбитой губы, прополоскала рот.

«Я была права, – подумала девушка. – Самоубийство Мишки – это дело рук Козодоева. Но как он это подстроил, я даже представить не могу».

Лена языком потрогала разбитую губу – соленая кровь продолжала наполнять рот.

«Вот так Новый год! – развеселилась она. – Но ничего, жизнь длинная – мы еще встретимся на узкой дорожке. Я тебе, Козлик, смерть моего парня никогда не прощу».

Решение найти Козодоева, устроить спектакль с отравлением и под страхом смерти допросить его с пристрастием Кайгородова приняла внезапно, сразу же после спонтанного отъезда родителей. От Лоры она знала, что после встречи Нового года компания Рыхлого будет на горке, так что долго искать Сергея ей не пришлось. Перед уходом из дома Лена закапала в глаза капли от конъюнктивита: они расширяли зрачки и придавали глазам неестественный стеклянный блеск. Дальше все пошло не совсем так, как запланировала девушка, но самое главное ей удалось: Козодоев поверил, что Лена отравила его. На самом деле никакого яда в настойке не было, как не было у Кайгородовой старшей сестры, склонной к суициду. Брат был, но сидел он за мелкую кражу, а не за разбой.

В коридоре Лена нашла забытый Козодоевым шарф, примерила его на голову.

«Это компенсация за разбитую губу, – решила она. – За остальные обиды ты, Козлик, шарфиком не отделаешься. Будет у меня шанс – я столкну тебя в пропасть и никогда об этом не пожалею».

Выбежав на улицу, Сергей стал искать телефон-автомат. Исправный аппарат он нашел только на другом конце микрорайона. Дрожащими руками Сергей набрал «03», вжал от нетерпения трубку в ухо.

– «Скорая»? – закричал он, услышав ответ оператора. – Приезжайте скорее, меня отравили!

На том конце провода ему посоветовали протрезветь и больше по пустякам не звонить. Козодоев позвонил вновь.

– Я серьезно говорю: меня отравили, – скороговоркой выпалил он. – Она, эта крыса, сказала, что мне жить осталось совсем немного, а вы не хотите меня спасти? Приезжайте, я здесь, у телефона-автомата жду вас!

– Господи, как же вы, алкаши, надоели! – гневно ответила женщина-диспетчер. – Иди проспись и больше в «Скорую» не звони.