– А после праздников ты будешь свободен?

– Толку-то! – не сдержался Игорь. – Помнишь квартиру, где ты платье намочила? Она теперь моя, но мебели в ней нет никакой. Пустые стены.

– Игорь, – перешла на интимный шепот девушка, – а если я найду квартиру, где мы сможем встретиться…

– Я даже с работы убегу. Скажешь, где и когда, и я приеду.

– Договорились!

– Ты с кем Новый год встречать будешь?

– С одноклассниками. Но ты не думай – как в прошлый раз не повторится. Тогда лето было, меня развезло… Игорь! Записывай мой домашний телефон. Теперь, если я понадоблюсь, не надо будет ко мне всяких подозрительных личностей посылать.

Закончив разговор, Ефремов почувствовал некоторое облегчение. Хоть что-то светлое появилось на горизонте, хоть какой-то проблеск!

– Это ты со своей подопечной так любезничал? – спросил его Буторин, вернувшийся в кабинет к концу разговора. – Ох, смотри, Игорь, как бы эта девочка не вышла тебе боком.

– Она уже взрослая, – попытался пресечь нравоучения Ефремов, но его наставник, раздосадованный незаслуженным выговором, решил выместить свои чувства на Игоре. Минут пять он припоминал случаи, когда из-за молоденьких девушек мужчины лишались и работы, и партбилета.

– Прознает кто, что ты со школьницей надумал встретиться, не сносить тебе головы! – подытожил Буторин.

– Роман Дмитриевич, – перешел в контратаку Ефремов, – объясните мне вот какую вещь. Почему если девушка на втором курсе техникума выходит замуж, то это считается нормальным явлением, а если заявление в ЗАГС подаст ее ровесница, ученица десятого класса, то это будет катастрофа? В чем разница между ними? В том, что после восьмого класса одна пошла в девятый, а другая поступила в техникум?

– Которая в техникуме, она, как бы это сказать-то, взрослее, что ли, – не нашел достойных возражений Буторин.

– Чем взрослее? – продолжил напирать Игорь. – Тем, что школьный фартук не носит? Двоемыслие какое-то.

– О, сейчас я тебе кое-что расскажу, – обрадовался возможности переменить разговор Буторин. – Пошел я сегодня к Костину, разобраться с выговором. Он мне целую лекцию о товариществе и взаимовыручке прочитал и тоже упомянул это слово – двоемыслие. Короче, он высказал интересную вещь. Прикинь, ты пошел в школу и тебя приняли в октябрята. Все школьники знают, что октябрята – это внучата Ильича, то есть Ленина. В то же самое время детишкам рассказывают на уроках, что у Ленина своих детей не было. Двоемыслие! Детей у Ленина не было, а внуков – целая страна. Получается, что ребенок еще в первом классе должен научиться одновременно принимать за истину два противоречащих друг другу факта: детей нет – внуки есть.

– Странные вы разговоры вели с Павлом Васильевичем…

– Обычные.