– Любовь Викторовна хотела уточнить время, когда она сможет забрать свои вещи.

– Свои? – удивился инспектор.

– Она прямая наследница Ефросиньи Ивановны, и все, что находится в этой квартире, принадлежит Любови Викторовне. Завтра моя клиентка сможет забрать свое имущество?

– Он до завтра все ценное спрячет! – возразила Гасанова. – Я сегодня хочу кое-что забрать.

– Значит, так! – продолжил чеканить прописные истины Ефремов. – Согласно действующему законодательству, наследник вступает в права на наследуемое имущество через полгода после смерти наследодателя. Дабы вы, Любовь Викторовна, мне больше не хамили, приходите через полгода, тогда и поговорим.

– Как через полгода? – искренне поразилась дочь Ефросиньи Ивановны.

– А вот так! – начал было Ефремов, но участковый перебил его.

– Товарищи! – громко сказал он. – У меня мало времени. Если через пять минут вы не придете к соглашению, я ухожу. Я ваши склоки выслушивать не собираюсь.

– За полгода он все вещи… – Люба замолчала, подыскивая корректные слова. Адвокат поскучнел. Ефремов, напротив, повеселел.

– За полгода я все перепрячу, – серьезным тоном заверил он. – Старые женские халаты, поношенные комнатные тапочки, сшитые при царе Горохе лифчики – это же бесценное состояние! Я озолочусь на этом барахле. Посмотрите на этот настенный коврик. Ему место в музее под вывеской «Даже голодная моль отказалась отведать это старье».

– Товарищи, давайте что-то решать, – предложил участковый.

– Идите на участок, – посоветовал Ефремов. – Я думаю, что здесь ничего противозаконного не произойдет. Драться я с наследницей не собираюсь, а если она начнет хамить, то я независимо от вашей воли арестую ее.

– Я считаю, что мы должны вести себя как цивилизованные люди, – вспомнил о своих обязанностях адвокат. – Давайте придем к соглашению об имуществе.

– У Ефросиньи Ивановны было две дочери, – напомнил Игорь. – Где вторая? Сейчас я отдам вам вещи, а завтра еще одна наследница появится и потребует от меня денежную компенсацию за раритетный коврик у входной двери. Коврик видели? Он стоит как новенький автомобиль «Жигули», не меньше.

– Я пошел! – Участковый понял, что спор приобретает затяжной характер.

– Погодите… – попыталась остановить его Люба, но милиционер отмахнулся от нее и вышел за дверь.

– Так что мы будем делать? – весело спросил Ефремов. – Ждать полгода? Или разойдемся, как в море корабли?

– Давайте приходить к мировому соглашению, – повторил свое предложение адвокат. – Мы заберем все имущество под расписку. Если вторая наследница заявит о своих правах, вы отошлете ее к нам.

– Я все заберу, ничего ему не оставлю! – оживилась Люба. – Здесь все мое!

– Кто мне компенсирует расходы на похороны? – спросил Ефремов.