Но вы не увиливайте от ответа. Кто прописал вас здесь?

– Вы, любезнейшая, в течение последнего года не появлялись у вашей престарелой больной матери, а теперь задаете мне странные вопросы. Здесь, в этой квартире, я прописан по личной просьбе Ефросиньи Ивановны. Еще вопросы?

– Я выросла в этой квартире! – визгливо выкрикнула женщина.

– Ну и что с того? – пожал плечами инспектор. – В настоящий момент вы не имеете на эту жилплощадь никаких прав.

– Позвольте посмотреть ваш паспорт? – попросил молодой человек.

– А вы кто такой? – строго спросил незнакомца Ефремов.

– Я – адвокат! – гордо ответил молодой мужчина.

– Мы вроде бы еще никого не посадили… – не сразу понял ситуацию инспектор, привыкший в адвокатах видеть исключительно защитников по уголовным делам.

– Любовь Викторовна заключила со мной соглашение на представительство ее интересов в гражданском деле, – объяснил свое присутствие в квартире мужчина.

– В каком деле? – переспросил Ефремов. – Мы что, в суде? Впрочем, если у гражданки Гасановой есть деньги, пусть нанимает кого хочет.

– Паспорт, – напомнил адвокат.

– Через мой труп! – отрезал Ефремов. – Внешний вид гражданки Гасановой не вызывает у меня доверия. Похоже, что она перед визитом выпила для храбрости водки. Сейчас я дам ей паспорт, она его порвет на клочки, а мне – бегай потом, восстанавливай документ? Если у вас есть желание поговорить о моей прописке, идите в ЖКО, в паспортный стол, идите к черту лысому и у него спрашивайте, кто и как меня прописал в этой квартире! Я на эту тему больше разговаривать не буду.

– Товарищ Ефремов действительно здесь прописан, – заметил участковый.

– Адвокат! – обратился инспектор к молодому человеку. – Вы разъясните клиентке, что после смерти ее матери квартира отошла бы государству, но никак не ей.

– Хорошо, – неохотно согласилась Гасанова. – С пропиской мы потом, через суд, разберемся, а о вещах поговорим сейчас. Тетя Капа мне сказала, что мама на похороны отложила много денег. Где они?

– Спросите об этом у Капитолины Федоровны. Я про деньги ничего не знаю, – уверенно ответил Ефремов.

– Украл?! – воскликнула Любовь Викторовна.

– Если я услышу в свой адрес еще одно оскорбление, то вы, любезнейшая, прямо отсюда поедете на пятнадцать суток за оскорбление представителя власти.

– Ты меня не стращай! – затряслась от злости Гасанова. – Ты сейчас не на работе. Ты…"

"– Во-первых, – жестко отчеканил Ефремов, – называйте меня на «вы». Во-вторых, советский милиционер всегда находится при исполнении служебных обязанностей. Я официально предупреждаю вас: еще одна хамская выходка, и сегодняшний вечер вы закончите в милиции.

– Давайте не будем горячиться, – предложил адвокат.