У нее надломилась душа, а справиться с этим при помощи скальпеля родители были не в силах, поэтому прекратили любые попытки.

Теперь ей оставалось рассчитывать только на любовь камер и людей, которые из вечера в вечер усаживались перед телевизором и смотрели на нее. Смотрели, чтобы видеть.

Йонна услышала, как позади нее какой-то парень спрашивает Барби, не разрешит ли та ему пощупать силикон. Публика пришла бы в восторг. Йонна старательно засучила рукава, чтобы стали видны шрамы — единственное, что она могла противопоставить.

— Послушай, Мартин, можно мне на секундочку зайти? Надо бы кое-что обсудить.

— Конечно, давай! Я просто заканчиваю несколько отчетов. — Мартин призывно махнул Патрику рукой. — В чем дело? У тебя какой-то озадаченный вид.

— Ну, я толком не знаю, что и думать. Мы утром получили результаты вскрытия Марит Касперсен, и кое-что кажется мне странным.

— Что именно? — Мартин с любопытством наклонился вперед. Ему вспомнилось, что Патрик бормотал нечто подобное уже в день аварии, но потом он, честно говоря, выбросил это из головы, да и товарищ больше о том не упоминал.

— Понимаешь, Педерсен описал все, что обнаружил, а я потом еще говорил с ним по телефону, но мы никак не можем разобраться.

— Рассказывай! — Любопытство Мартина возрастало с каждой секундой.

— Во-первых, Марит умерла не при аварии. Она к тому времени уже была мертва.

— Что ты, черт побери, говоришь? А как же? От чего? Инфаркт или нечто подобное?

— Не совсем. — Патрик, почесывая голову, изучал отчет. — Она умерла от отравления алкоголем. У нее в крови обнаружили шесть и одну десятую промилле.

— Ты шутишь! Шесть и одна десятая ведь способны прикончить лошадь.

— Точно. Педерсен утверждает, что она, вероятно, влила в себя количество, соответствующее бутылке водки. За довольно короткое время.

— А родственники говорят, что она вообще не пила.

— Именно. У нее к тому же не обнаружилось никаких признаков злоупотребления алкоголем, а это, по всей видимости, означает, что в организме отсутствовали навыки восприятия спиртного. И Педерсен предполагает, что реакция последовала довольно быстро.

— Значит, она по какой-то причине здорово надралась. Конечно, трагично, но такое случается, — заметил Мартин, удивленный явным беспокойством Патрика.

— Да, все выглядит именно так. Но Педерсен обнаружил одну закавыку, которая несколько усложняет дело. — Патрик положил ногу на ногу и стал просматривать отчет в поисках нужного места. — Вот. Попробую перевести на нормальный язык. Педерсен вечно пишет чертовски непонятно. Значит, так: у нее имеется странная синева вокруг губ. А еще некоторые признаки ран во рту и в горле.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Не знаю. — Патрик вздохнул.