Мы выяснили: если не сама русалка, то ее тело превосходно воспринимает снотворное. Вот и кормили ее на ночь глядя чем придется, только чтобы дать возможность улечься на ее голову стоговому. Бедняжка! Если пройдет еще немного времени — она скоро наркоманкой станет. Ну или появится зависимость от всех этих далеко не безобидных снотворных народных снадобий и средств.

От Иалоны я тоже бегал. И даже почище, нежели чем от русалки. Правда, по другим мотивам. Что я скажу любимой женщине: «Знаешь, дорогая, давай повеселимся, пока время не ушло? Давай подженимся на недельку-другую?! Мы погуляем, и я тебя оставлю с ребеночком и подмоченной репутацией?»

Видит Бог, я не такое ничтожество, чтобы, утопая, обязательно тянуть ее за собой на дно.

У мужчины должны быть определенные обязательства. И понятия, иначе он недостоин звания мужчины.

А война набирала обороты. Я даже не представлял, насколько все страшно, пока однажды не слетал вместе с Кондрадом на разведку. И вот тогда меня проняло по-настоящему.

Где носит этого ублюдочного Рицесиуса, когда его мир завоевывают?!

Русалка, выпив меня почти досуха (наверное, назло строптивому рабу-производителю!), обезводила огромный район.

Я не сопротивлялся, хотя после этого несколько дней не мог ходить. По крайней мере, ее действия спасут жизнь тысячам людей, а оно того стоит.

После ее устрашающей акции я поинтересовался:

— Клена, а почему бы тебе не сделать с капкуэнами то, чем ты когда-то угрожала Иалоне?

Ее ответ разочаровал.

— Кондрад меня о том уже расспрашивал. Ежели я б могла — неужто не помогла бы? Не могу! Их тело хранит в себе силу воды другого мира, а мне она не подчиняется.

Русалка с надрывом вздохнула и продолжила:

— Чтобы можно было их высушить, им надобно пробыть здесь подольше. Конечно, те, которые первыми появились тут… С ними уже можно пробовать, но таких осталось немного, а остальные — они вне моего воздействия. Чужие.

Слово «чужие» она произнесла так, словно это было грязное ругательство. И точно так же сморщила носик. Так могла сказать какая-то из моих однокурсниц про персонажа фильма «Чужой». В ее понимании чужие — чуждые, враждебные. Иные.

К немалому огорчению, с идеей одним махом покончить с вражеским нашествием пришлось расстаться. А жаль… было бы за что умирать.

Итак, если я поставил себе задачу не видеться с королевой, это совсем не значило, что ее величество поставило себе целью не видеться со мной! Совсем наоборот!

Подловив меня в мгновение слабости, когда я лежал на кровати обессиленный, ее королевское величество Иалона Первая, используя хорошо знакомую игру в анонимность, умудрилась заявиться ко мне прямо в покои.