Она смутилась от его безапелляционного тона.

– Мне сказали… в этом ресторане… В таких ресторанах, как этот…

– Что? Снимают шлюх и уединяются с ними в отдельные кабинеты для сексуальных утех? И ты хочешь спросить, знал ли я об этом?

Сглотнув слюну, она кивнула.

– Нет, мне этот пикантный факт был неизвестен. У нас никто не станет заниматься сексом в непроверенном месте, а уж тем более в ресторане. Это, в конце концов, негигиенично. А можно я задам тебе встречный вопрос?

Вера снова кивнула – уже совсем неуверенно.

– Что здесь делала ты, если знала об этом?

Верины скулы изящно покраснели – то ли от возмущения, то ли от стыда.

– Я ничего такого и близко не подозревала…

Пол иронично поднял бровь. Наверное, не стоило снова играть с этой темой, но она безумно нравилась ему такая – гордая и ранимая одновременно.

Неуклюже попытавшись встать, Вера стукнулась коленками о скрытую под скатертью столешницу и шлепнулась обратно на диван.

– Я уже сто раз говорила тебе, я не…

Он взял ее руку, поднес к лицу. Молча поцеловал в запястье.

– Не шлюха… – прошептала она, облизнув губы – явно неосознанно.

Продолжив целовать дорожку к ее локтю, он постепенно поднялся к плечу, ощущая каждую мурашку, побежавшую по ее гладкой коже, нырнул в ямку между плечом и шеей – тонкой, с пульсирующей, голубоватой венкой…

Ни за что не хватая, не принуждая, давая ей возможность самой решить, отстраниться или принять его осторожные ласки.

Она не отодвинулась, странно притихшая – будто окаменела, вместо того, чтобы размякнуть и расслабиться. Поцеловав ее в особо чувствительное место – чуть пониже уха, он почувствовал резкий вдох, она выгнулась, подставляясь, но все еще была напряжена…

Тогда он поднял голову, желая удостовериться, все ли в порядке – что не перегнул палку, не обидел… И отпрянул в изумлении – глаза ее были явно «на мокром месте», нижняя губа дрожала, как у ребенка.

– Я правда веду себя, как шлюха? – спросила она жалобным голосом.

О, господи… Он и не думал, что все так серьезно!

– Вера, конечно же нет! Я еще три дня назад понял, что ошибся…

И тут до него дошло, почему для нее так чувствительна эта тема.