В наследство от него достался альбом фотографий, куча орденов и с детства запомнившееся ругательство – «Пидарас ваш Буш!»

В общем, конфликт поколений был налицо.

– Два неразбавленных мне и бокал Мерло для леди! – приказал Пол заглянувшему в кабинет официанту.

В кармане у него вдруг завибрировало, и он ответил на входящий звонок. Мгновенно нахмурился, явно услышав неприятное. Протянул руку, прижал телефон к груди и погладил меня по щеке, словно извиняясь.

– Я быстро, детка… Прикончи тут всё, еду не выкидывай – в мире полно бедных…

И вышел из кабинета, оставив меня одну расправляться с остатками ужина. Ага, нашел голодную. У меня и так уже лезло из горла.

Я решила, пока суть да дело, сходить в дамскую комнату, прихорошиться. Иди знай, чем закончится для меня этот еще один бокал Мерло.

– Вера? – окликнул меня неуверенный, но, без сомнения, знакомый голос.

От неожиданности я вздрогнула и подняла глаза. В обширное стенное зеркало на меня смотрела Соня – приходящая сменщица нашей секретарши.

Точнее – секретарши моей бывшей фирмы.

У меня заняло несколько добрых секунд узнать ее – до такой степени не ожидала увидеть ее здесь, в ресторане, где мы с Полом познакомились. Соня Синичкина – только пару дней назад начальница отчитывала ее за что-то за закрытыми дверьми. Вспомнив об этом, мне вдруг стало стыдно. Вот уж кому сейчас плохо, так это Валерии Александровне.

– Привет! – Я вытерла руки и повернулась к ней.

– Что ты здесь делаешь?

Я замялась, не зная как охарактеризовать свое времяпрепровождение.

– Я… вроде как… на свидании, – нашлась все-таки.

Соня подняла бровь на мой фингал.

– Хорошо проходит, как я посмотрю…

Покраснев, я машинально потрогала болезненную опухлость под глазом.

– Ну-ну! – усмехнулась Соня.

Да, похоже, я не ошиблась. И прямо обидно стало, что кто-то может подумать, что я гуляю с парнем, поставившим мне фингал под глаз.

– Что «ну-ну»? – передразнила ее я. – На меня хулиганы напали, а он заступился! И ему тоже, между прочим, досталось…

Пожав плечом, будто ей все равно, Соня подошла к зеркалу и стала подкрашивать губы.

– В отдельной кабинке сидите?

Она снова усмехнулась.

Я подняла брови, не совсем понимая, к чему она клонит. Соня посмотрела на меня таким взглядом, как будто я не понимаю элементарных вещей.

– Отдельные кабинки в этом ресторане не только для семейных обедов.

– О чем ты говоришь?

У меня слегка закружилась голова, и я взялась рукой за столешницу мойки.

– Все об этом знают, – она с жалостью разглядывала меня. – И девочки из эскорта тоже. Обожают такие места…

Я оторопело смотрела перед собой.