В телефоне замолчали, потом раздался громкий, радостный ах. Не давая ей опомниться, я продолжила.

– А теперь проверь число.

Еще один ах – уже не такой радостный. Я ухмыльнулась.

– Попала ты, детка. На пять лет попала…

– Я, я… – залепетала Кира, потом вдруг опомнилась и прыснула со смеху. – А следить-то как будешь? Из Сиэтла своего…

Собственно, план – как присматривать за сестрой – у меня был.

И, обсудив все с Полом, я предложила его Кире, этот план – тоном победителя, диктующего свои правила. И она согласилась. Кто ж откажется от полностью оплаченного обучения в одном из самых лучших университетов мира?

Но это, дорогие мои, уже совсем другая история.

– Солнце, это был просто сон. Ты понимаешь меня? Ничего этого не будет, никуда ты не упадешь…

– Хватит болтать, дай ей посидеть в тишине…

Убрав от лица бумажный мешок, я медленно открыла глаза и попробовала вдохнуть чистый воздух осеннего сада.

Вроде, помогло. Знакомые лица перестали двоиться и расплываться, пульс в ушах успокоился, тошнота отлегла от горла.

Просто сон. Они правы – и Кира, и мама с тетей…

Платье у меня нормальной длинны, каблуки невысокие – а в церквях везде преобладают кафедральные потолки. Глупо думать, что тот кошмар, где я оступаюсь и падаю посреди широкого прохода между скамьями, на глазах у многочисленной публики и видеокамер, был вещим.

А даже если и упаду. Ведь это суеверие – считать, что сие будет означать несчастливый брак.

Я, помнится, как-то Новый Год проспала, и после неделю ходила, борясь с депрессией, уверенная в том, что год будет отстойным – а вот и нет, одним из самых прекрасных годков оказался в моей жизни. Если не считать последнего – в котором я встретила мужчину своей мечты. И выхожу за него замуж.

Прям сегодня выхожу, минут эдак через пять. Как только приду в себя и меня перестанет тошнить и трясти от страха.

– Ну, как? – осторожно спросила мама.

Жестом я попросила ее сесть рядом с собой и положила голову ей на плечо.

Маму я не видела уже полгода – даже когда улетали, она не смогла выбраться проводить меня. Потом долго улаживали вопросы с визой, преодолевали бюрократические проволочки – как с одной стороны, так и с другой стороны…

И вот, вчера, четыре месяца после того, как я ступила на борт «Стивенсон 1», она, наконец, прилетела – моя, родная мама. Поведет меня под венец, а потом останется до рождения ребенка. А может и на дольше – если захочет, и позволят иммиграционные службы.

Со свекровью они поладили чуть ни с первого слова – точнее жеста, потому как изъясняться мама могла только на двух языках – русском и старорусском.

Рейчел тотчас же потащила маму на «шопинг». Ну, как «потащила»? Увезла на своем собственном самолете в славный город Нью-Йорк – прошвырнуться перед свадьбой по Пятой Авеню.