И я в который раз пообещала себе, что когда найду Брэндона, расцелую кузена и пообещаю всегда его слушаться. Он миллион раз твердил, что Филипп меня не стоит, миллион раз просил подумать. Какой же слепой дурочкой я была!

И пусть нельзя так думать, но в исчезновении отца и кузена нашелся хоть какой-то плюс: я стала лучше разбираться в людях, а маски, которые они носили, срывались сами собой, показывая истинные лица.

— Прошу прощения, аймитэ, — раздался совсем рядом виноватый голос.

Обернувшись, я обнаружила рядом с собой уже знакомого лакея в парадной ливрее с серебряным подносом, на котором ровными рядами стояло шампанское.

«И что ему понадобилось? Мой бокал еще полон, так что в новом я не нуждаюсь. Или он получил приказ споить меня?»

— У меня для вас записка, — тихо ответил лакей, опуская взгляд.

— Записка? От кого? — еще больше удивилась я.

— Возьмите, — проговорил он, незаметно вручая мне клочок бумаги.

Отвернувшись к окну, чтобы никто не увидел, я раскрыла записку и быстро прочитала: «Не могу подойти. Папа в бешенстве. Удачи. Лесс».

«Алесса! Она здесь! Как же я по ней соскучилась, как много хотела рассказать, столько обсудить!»

Быстро спрятав послание в крохотную сумочку, я повернулась и вновь внимательно осмотрела толпу. Однако это не принесло результата. Ее было не найти. В зале собралось слишком много гостей.

Я понимала, почему подруга, присутствуя здесь, из-за отца не могла подойти. Никому не нужен был скандал. И Даллар правильно делал, что не пускал свою дочь ко мне, ведь это могло плохо сказаться на ее будущем. Да, менее чем через час я стану герцогиней Альбери, но пока на меня даже смотреть воспрещалось.

Снова отвернувшись, я достала из сумочки свою бальную книжечку и написала на листке ответ: «Все хорошо. Жди взрыва. Скучаю. Ник».

— Вы не могли бы передать это, — тихо произнесла я, обращаясь к лакею.

— Да, аймитэ, — тут же согласился он.

Ловко забрав записку, лакей быстро отошел от меня и затерялся в толпе.

Глубоко вздохнув, я поправила платье и уже собиралась отправиться на поиски мужа, когда меня остановили.

— Николетта Дэрринг! — воскликнула возникшая словно из ниоткуда седовласая дама. — А я вас везде ищу!

Она говорила слишком громко, и на нас оборачивались и глазели, забывая о том, что нельзя смотреть в мою сторону. Да, спохватившись, они тут же отворачивались, но я-то успела заметить.

— Аймитэ Фурдайн, — улыбнулась я, приседая в реверансе перед пожилой магичкой, — рада вас видеть.

— Хоть кто-то рад, — усмехнулась она, игриво взмахнув веером насыщенного винного цвета, как раз под ее шикарное, немного провокационное платье с низким вырезом, украшенным черным кружевом. — Давно хотела поздравить тебя с заключением столь выгодного союза.

— Выгодного? — переспросила я.