Слёзы обиды падают из моих глаз. Всхлипываю, вытираю ресницы. Говорю сквозь прорывающиеся рыдания:

– Я… я не могу, простите! Просто не могу это выдержать. Простите… что не оправдала ваших надежд. Я пойму, если вы захотите… подать на развод.

Убегаю в слезах в комнату. Которая пока ещё моя.

Даже не хочу смотреть на выражение его лица. Или дожидаться того, что он скажет, когда первое изумление пройдёт.

Меня долго трясёт, и чтобы успокоиться, принимаю ванну.

К моему возвращению слуги всегда готовят для меня горячую воду, и в этот раз она почти не успела остыть.

Долго и тщательно сушу волосы полотенцем.

Ты же чувствовала, что эта сказка не навсегда, правда, Николь?

Надеваю ночную рубашку. Всегда выбираю самую скромную и неприметную из всего огромного гардероба, который для меня нашили и накупили.

Забираюсь под одеяло, ложусь на самую середину кровати – она слишком широкая для меня одной, такие кровати не рассчитаны на то, чтобы в них спали в одиночку.

Укрываюсь до самого подбородка. Все движения машинальные. В голове после долгих слёз пустота.

Завтра, скорее всего, он объявит о разводе.

Ничего, как-нибудь переживу.

Ты ведь сразу понимала, что это место не для тебя – правда, дурочка Николь? Рядом с ним. Ты заняла не своё. Оно не было предназначено для такой, как ты. К чему теперь эти слёзы.

…Почти не удивляюсь, когда скрипит дверь.

Наверное, подспудно весь вечер этого ждала, поэтому и не стала запираться. Значит, он решил не откладывать трудный разговор до утра. Вся внутренне сжимаюсь – как сжимается тело перед ударом ножа.

А потом ужасно удивляюсь всё-таки.

Потому что Хьюго входит в свою бывшую спальню в каком-то совершенно непривычном мне виде. В тёмно-зелёном бархатном халате на голое тело. У него влажные волосы, прилипшие к вискам. А ещё он босиком.

Смотрит молча на меня задумчивым тяжёлым взглядом.

А потом решительно толкает створку дверей, и они со стуком захлопываются.

Поворачивает ключ в замочной скважине.

Опирается спиной на створку и скрещивает руки на груди. Я сглатываю, когда замечаю в распахнувшемся халате обнажённую грудь. Мощные мышцы. Потрясающе красивое и притягательное тело, которого мне мучительно сильно хочется коснуться. Но я сама, своими руками разрушила свой шанс на счастье. Нечего теперь кусать локти.

А Хьюго отрывается, наконец, от безмолвного созерцания моей сжавшейся фигуры под одеялом, и начинает говорить. От первых слов у меня всё внутри сжимается болезненным спазмом боли.

- Зря я пытался себя обмануть. Ничего не вышло.

А потом он завершает фразу, и моё сердце пропускает удар.

- Продолжать держаться от тебя подальше и щадить твою неопытность у меня не выходит.

Я судорожно подтягиваю одеяло выше к подбородку. Мои распущенные волосы разметались по подушке.