И теперь всё, о чём могу думать, это корзиночки с кремом. И ещё эклеры – с кофейной начинкой, которые он специально для меня приказывал готовить королевским поварам… И маленькие песочные пирожные в форме сердечек, посыпанные кокосовой стружкой и с шоколадными каплями внутри, тающие на языке…

И как назло, своё возвращение домой после долгой отлучки мой любимый супруг решает отметить совместным чаепитием в своём рабочем кабинете, где только что заслушивал дневной доклад статс-секретаря.

Это место до сих пор вызывает во мне особенно тёплые воспоминания. Как и уютный кожаный диван в углу.

На котором мой нетерпеливый супруг недавно чуть было не уложил меня на лопатки, когда явилась к нему как-то среди дня. Едва вырвалась в тот раз. Но солнце в тот день светило особенно ярко. И даже мучительное томление во всём теле от дерзких ласк мужа не перечёркивало этот упрямый факт.

И вот сегодня – особенно мучительная пытка.

Потому что на журнальном столике перед нами – целый поднос вкусностей. Мясо и закуски для моего оголодавшего супруга. И гора пирожных для меня.

- Спасибо, я не голодна. Лучше на тебя посмотрю пока.

Соскучилась! – двигаюсь ближе и трусь щекой ему об плечо.

Он торопливо целует меня в губы и приступает к трапезе. Накидывается на еду, как голодный волк, и я понимаю, что с утра был на ногах и не успел поесть. Наверняка торопился вернуться домой. А я ужасно ждала и изнывала весь день…

По разным причинам, правда, изнывала.

Душа томилась от одних. Тело… ему сегодня особенно досталось.

Хьюго перехватил мой голодный взгляд на поднос и перестал жевать.

- Не буду, - упрямлюсь я и отвожу глаза.

Я почти никогда не отваживалась ему перечить.

Да и причин особенно не возникало, если честно.

И вот теперь я чувствую, что моё непослушание его не на шутку заводит.

Он откладывает мясо, и у меня по спине бежит дрожь странного волнения.

Хьюго придирчиво оглядывает поднос, а потом безошибочно берёт с блюда мой любимый кофейный эклер.

Подносит к моим губам, не отрывая от них пристального взгляда.

- Ешь. Это королевский приказ.

Когда моих губ касается округлый край пирожного, я приоткрываю их и слышу прерывистый вздох совсем рядом.

Делаю первый укус. От наслаждения прикрываю глаза.

Проглатываю тающий на языке крем, наслаждаюсь вкусом, чуть не стону в голос от блаженства.

Если бы я не любила так сильно своего мужа, что больше уже просто некуда, вот в этот момент, наверное, полюбила бы ещё сильнее.

Забираю из его рук эклер и, жмурясь от восторга, доедаю всё до крошки под неотрывно следящим тёмным взглядом.

А потом горячие пальцы тянутся к моей щеке и медленно проводят по ней. Я замираю.

- У тебя крем… остался… - хрипло поясняет муж. – И здесь тоже.

И проводит языком по пальцам.