А потом битый час преодолевал мою панику и нежелание даже пытаться влезть так высоко на лошадиную спину, пока несчастное животное взирало на меня искоса с не меньшим испугом, а спешившие мимо слуги – с немалым удивлением.

А потом плюнул и сгрёб меня в охапку и насильно запихнул в седло, подсаживая под те места, которые приличным леди называть неприлично. И мужественно терпел мои истерические просьбы помедленнее, пока, вцепившись изо всех сил в луку седла, я пыталась с него не свалиться. Почему мне никто не сказал, что лошадь – это так высоко и страшно?! И что она так жутко раскачивается, когда перебирает своими копытами, даже если бредёт по дорожке из гравия еле-еле?

А потом повёл лошадь под уздцы на аллею из подстриженных треугольниками можжевельников и заставил проехать её от начала до самого конца – и по пути нам стало попадаться подозрительно много придворных и фрейлин, которые пялились в открытую, прикрывая веерами рты и слухи.

- Не обращай внимания. Теперь так будет всегда, - проговорил он тихо, глядя на меня снизу вверх. И положил мне руку на колено.

Одна из фрейлин, по-моему, на этом моменте чуть не упала в обморок.

Кажется, кто-то из тех, кто собирал меня к балу.

А потом, под конец поездки, когда я, взвизгнув, всё-таки повалилась на бок неуклюжим кулём, он даже не думал стыдить меня за неловкость. А со смехом поймал. Какое же это всё-таки удивительное чувство – быть собой, быть смешной, быть неправильной и несовершенной – и больше этого не бояться.

И прижав так, всем телом, к себе, даже не думая опускать мои ноги на землю, он крепко поцеловал меня на глазах у всего двора.

Судя по стуку где-то за моей спиной, обморок у той леди всё-таки случился.

Следующий месяц пролетел быстро, всё было как будто во сне, я словно плыла, окутанная дымкой, и не совсем воспринимала реальность как реальную.

Наши встречи по-прежнему редкие и короткие, у него по-прежнему слишком мало собственного времени, но всё, что было – он отдавал мне. Он просил прощения, но я не настаивала – во-первых, всё понимала, а во-вторых, у меня и так каждая минута рядом с ним вызывала такое количество эмоций, что пожалуй, передоза я бы и не выдержала. Лучше привыкать постепенно.

В столице непрерывным потоком посольства.

Все взбудоражены известием о возрождении магии в нашем мире, которое конечно же, не могло не просочиться, подобно тому, как вода просачивается сквозь малейшую щёлку. О том, что младший брат короля и непокорные княжества затеяли неудавшийся бунт, узнали тоже все – и теперь и подданным, и соседям с Материка требовались явные и тайные заверения в том, что прочный мир снова установлен и престол Королевства Ледяных Островов так же стабилен и прочен, как и много веков прежде.