Знаю технику рукопашного боя, поэтому с уверенностью могу сказать, что он делает это намеренно! Не успев как следует подумать, снимаю с себя туфли, подкрадываюсь, намереваясь ударить каблуком в особую болевую точку на его шее, отчего он вырубится минут на пятнадцать, но прямо перед моим «броском кобры» парень резко поворачивает голову в мою сторону. Всё происходит настолько быстро, что я едва успеваю сместить траекторию своего удара, чтобы не попасть ему в глаз. Я не убийца, в конце концов. Правда вместо этого шпилька прилетает прямиком… в его лоб. Двенадцатисантиметровая шпилька, между прочим. Мы оба синхронно замираем, встречаясь взглядами. Брюнет ослабляет хватку, отпуская свою жертву на волю. Тот, пользуясь моментом, скрывается за углом и, судя по визгу покрышек, сваливает в закат на какой-то тачке.

— Ты дура? — незнакомец резко хватает меня за локоть, не обращая внимания на кровь, проступившую из ранки. Может у него болевой шок? Любая другая убежала бы от такого разъярённого взгляда, но всё, о чем я думаю в этот момент, это о его невероятных серых глазах, так красиво контрастирующих с его черными волосами, отливающими благородной медью в свете одинокого уличного фонаря. Наконец-то могу рассмотреть его поближе, ведь ещё в клубе он привлёк моё внимание. Лёгкая щетина придаёт ему ещё большую мужественность, если это вообще возможно, учитывая его крепкое спортивное телосложение. Бесстыдно обвожу взглядом плавный контур его губ, которые о чем-то спрашивают, и выхожу из этого транса, как только он начинает щелкать пальцами у меня перед лицом.

— Эй, ты оглохла? Ты понимаешь, что ты только что дала убежать наркокурьеру?

Его надменный тон приводит меня в чувство.

— А какого чёрта ты душил его, а не вызвал наряд полиции? И вообще, разве в твои обязанности не входит стоять на фейсконтроле? Кем ты себя возомнил?

По тому, как начинают играть желваки на его скулах, становится понятно, что он изо всех сил сдерживает ругательства, рвущиеся наружу, но, преодолев себя, со вздохом отпускает мою руку, а мне становится дико стыдно за свой «боевой приём», но вида не подаю. Гордо вздёрнув подбородок, вручаю ему свой носовой платок:

Он непонимающе пялится на него, сдвинув к переносице свои чётко очерченные тёмные брови.

— Твой лоб… — рисую указательным пальцем невидимые круги возле его носа.

Он берёт мой платок, разворачивает его и вдруг начинает хохотать.

— Я что, так сильно тебя приложила? — встревоженно вглядываюсь в него.

— Серьёзно? Скарлетт Батлер? — от смеха у него проступили слезы, и я понимаю, что его рассмешило моё имя на платке, подаренном папой. — Почему-то был уверен, что у местных стриптизёрш имена вроде Марго или Матильда. А твои родители — поклонники Вивьен Ли [2]?

Постойте-ка.