Правда, у меня была большая кровопотеря, но Брайан уверил, что у такой кровопийцы, как я, этой красной жидкости так много, что я не могла умереть ни при каком раскладе. Если Макс приставил ко мне своего брата в роли «семейного психолога», то он не ошибся в кандидатуре.

Да-да, после того, как Макса вызвали в Управление, Брайан стал частенько наведываться в больницу, а его первым приветствием было: «Опасная женщина, ты щупальца все убрала? Можно входить?». У нас с ним особая дружба и общий секрет, как вы поняли.

— Ну ладно, я побежала на работу. Я принесла тебе такой роман, закачаешься! Не скучай, — Джилл чмокает меня в щёку и устремляется к выходу.

Вот только в дверях она застывает, потому что сталкивается нос к носу с Брайаном. Наблюдаю, как у неё отвисает челюсть. Парень сегодня выглядит сердцеубийственно, конечно. Но его брат для меня всё равно лучший из лучших.

Как он там в Лос-Анджелесе без меня? Макса в срочном порядке вызвали на ковёр какие-то очень важные люди. Причём в тот же день. Но он, наплевав на приказы, уехал только после того, как моё состояние стабилизировалось. Безусловно, мне было приятно, но, надеюсь, из-за самоуправства ему там не придётся слишком туго. Ещё не хватало, чтобы он лишился работы, которой так дорожит.

— Привет, Джилл, — усмехается брюнет. — Готов поспорить, у меня для твоей подруги есть роман получше.

Не поняла. Он её знает?

Привстаю на койке, чтобы ничего не упустить.

— П-привет, — смущается подруга и поворачивается ко мне, показывая указательным пальцем на Брайана: — Откуда ты знаешь Брэндона?

— Брэндона? — Изгибаю бровь, бросая вопросительный взгляд на парня, который складывает ладони в молитвенном жесте и, пока Джилл не видит, интенсивно шевелит губами, что распознаётся мной как слово «Помоги». — Ах ты, гад! Ты зачем морочил ей голову? — И запускаю в него апельсином с тумбочки.

Дело в том, что Брэндон — это тот самый Летучий Голландец, который периодически возникал на горизонте нашей жизни. Теперь я понимаю, зачем. Осталось только посвятить в это свою подругу.

— Так, девушки, полегче! — Брайан поднимает руки, в одной из которых держит какие-то бумаги. — Джилл, извини, но я — не Брэндон, — переводит на неё свой наглый взгляд, в котором нет ни намёка на сожаление о содеянном.

— Лилипут, — обращается на этот раз ко мне, и за эту кличку в него прилетает ещё один апельсин. Он его ловко ловит и с улыбкой Донжуана протягивает насупившейся девушке напротив него, — у нас ничего не было, кроме нескольких поцелуев, честное слово! Объясни ей, пожалуйста, всё сама. У меня аллергия на женские вопли. Это тебе. Почитай на досуге. — Кладёт мне в ноги распечатанные листы и спешно ретируется, подарив Джилл напоследок свою «в-постель-укладывательную» улыбку.