Меня словно погружают в безвоздушное пространство. Или меня настолько оглушил взрыв? Не вижу ничего и никого вокруг, потому что фокусируюсь только на том, как хрупкая фигурка Лили неестественно дёргается и застывает. Подхватываю её сзади, пытаясь уберечь от шальных пуль, и замечаю, что её неверящий взгляд замер на точке перед собой. На отце, ещё секунду назад направлявшем своё оружие на меня. Тот оседает на колени, захлёбываясь собственной кровью и хватаясь за грудь, но продолжает точно так же безотрывно смотреть на свою дочь. В глазах — отголоски сожаления. Только когда я слышу его хриплое «Прости», замечаю, что Лили тоже прикрывает рукой живот, а на её футболке расползается алое пятно.

Опускаюсь с ней на землю, прижимая к своей груди. Нахожу взглядом Брайана, который уже звонит, куда следует. Дрожащей рукой пытаюсь передавить кровоточащую рану, но понимаю, что этого мало. Лили прикладывает свою ладонь к моей щеке как раз в тот момент, когда я начинаю бегло осматривать её тело на признаки других ранений:

— Макс, — зовёт полушёпотом.

Смотрю в небесные глаза, которые мне столько раз снились одинокими ночами, и её губы растягиваются в подобии улыбки.

— Ш-ш-ш, молчи, — целую её. — Всё будет хорошо. Помощь уже едет.

Судорожно отрываю от её футболки лоскут ткани, нервно скручивая его в тампон, которым прижимаю пулевое отверстие.

— Макс, посмотри на меня, — возвращаю взгляд к её лицу и впервые чувствую себя настолько уязвимым, беспомощным, жалким. Глаза покрываются мутной пеленой, сердце нестерпимо ноет от её взгляда. Какого чёрта она улыбается и смотрит вот так? Как в последний раз…

Эта чёртова пуля предназначалась мне, и сейчас я отдал бы всё, чтобы поменяться с Лили местами. Не отрываясь, вглядываюсь в неё, прижимая одной рукой ещё сильнее, и целую в лоб, успокаивая то ли её, то ли себя:

— Упёртая моя малышка, тебе нельзя сейчас говорить.

— Хочу видеть твои глаза, Макс. Смотри на меня.

— Смотрю, — шепчу в её губы. — Скорая вот-вот будет. У тебя крошечная царапина, — натянуто улыбаюсь.

— Ты любишь меня? — задаёт идиотский вопрос, от которого хочется волком завыть.

— Больше жизни, — снова целую её в губы и приглаживаю растрепавшиеся волосы, стараясь избегать приличной ссадины у виска. Об этом спрошу позже.

— Так и знала, — снова улыбается, слегка прикрывая веки.

Чувствую, как она тяжелеет в моих руках из-за полуобморочного состояния. Она не закроет глаза. Не допущу. Встаю с ней на руках и направляюсь в сторону въезда, чтобы стать ближе к скорой помощи хотя бы на несколько метров. Мне дорога каждая секунда. Лили слабо обхватывает мою шею и продолжает улыбаться, не сводя с меня своего затуманенного взгляда.

Вокруг бегают люди в форме, разгребая последствия перестрелки.