— Ха! Вот и я не вижу! Поэтому и отмечаю, ведь ещё несколько часов назад на них висела вот такая… — развожу руки в стороны, демонстрируя метровую длину, — лапша!

Подруга внимательно меня изучает, а потом, закрыв рот ладонью, начинает хихикать.

— Тебе ещё и смешно? — кидаю в неё подушку, но промахиваюсь. Мой прицел немного сбился после трёх бокалов полусладкого. — Что за сговор за моей спиной?

— Неприятно, да? — подруга садится рядом со мной, и кладёт свою голову на моё плечо. — Я всё ждала, когда дождусь от тебя правды, а в итоге мне всё рассказал посторонний человек.

Неужели ты совсем мне не доверяешь?

— В каком смысле всё рассказал? Когда? — от резкого взмаха рукой из бокала выплёскиваются остатки вина. Чистюля Джилл брезгливо морщится при виде красного пятна, расползающегося на обивке дивана.

— Когда ты усиленно делала отпечаток своего лица в подушке, не замечая ничего вокруг. Макс рассказал мне про твою фиктивную учёбу и попросил присмотреть за тобой.

— Как мило с его стороны, — грустно ухмыляюсь. — И почему ты не присматривала за мной? Ты же бросила меня! — слегка щипаю её за ляжку.

— Это тебе так кажется, — бросает на меня многозначительный взгляд.

 — И не смотри на меня, как на врага! — цокает, закатывая глаза в моей манере. — Он попросил сделать так, чтобы ты не ходила в универ какое-то время.

— Помнишь, как ты торчала дома почти месяц, когда умер твой Кот?

Кот — это кличка моего любимого кота. Он выпал из окна, когда мне было двенадцать, и тогда мне казалось это самой страшной потерей. Я совсем не выходила из своей комнаты, целыми днями занимаясь самобичеванием, ведь эта трагедия произошла из-за моего недосмотра. Мама даже психолога вызывала, испугавшись за моё состояние.

Что поделать, если я не приемлю полумер. Если любить кого-то, то до кончиков ногтей, если ненавидеть, то до кончиков волос. Чужих, конечно.

— И-и? — меня настораживает то, к чему ведёт наш разговор.

— Лили, я тебя знаю, как облупленную. Я поняла, что ты депрессуешь из-за него, и решила не вмешиваться. Иначе мы с тобой ушли бы в разгул, как после Джейсона, в тебе проснулась бы жажда мести, а там и до пистолета недалеко, — Джилл слегка улыбается и, вглядываясь в мои глаза, мягко касается моей руки в утешающем жесте.

Обычно так обращаются с пациентами в смирительных рубашках, опасаясь малейшим неправильным действием вызвать у них приступ неконтролируемой агрессии.

Не говоря ни слова, тянусь к бутылке с вином и обновляю свой бокал. Мне нужно срочно запить ту горечь, которая начинает заполнять все мои внутренности.

— Лили, скажи что-нибудь, — Джилл косится на мой бокал, а я смотрю на неё в упор, пытаясь понять, есть ли рядом со мной хотя бы один человек, который в меня верит.

— Мне нечего добавить, Джилл.