К нашей удаче, тартарона выдержала этот напор, и только бизань-мачта переломилась пополам и длинный обрубок полетел за борт.

Я вскочил на ноги и кинулся к Тане. Помог ей подняться и убедился, что с ней всё в порядке. Но не всё было так радужно: корабль двигался всё быстрее и быстрее, ощутимо кренясь на левый борт.

— Держись! — бросил я Тане, а сам кинулся к фальшборту.

Да ёшки-матрёшки! И на кой чёрт я использовал grand wand? На месте «дыры» вращался огромный водоворот, подхвативший наш корабль, как ореховую скорлупку, и тянувший её в самый центр.

— Да твою растудыть налево через забор! — где-то за спиной послышался яростный крик Кижа.

Но времени разбираться, что там случилось, у меня не было. Я поднял руки, вздёрнул Анубиса и, зажмурившись, выплеснул всю силу, какую мог собрать.

Работать чистым эфиром, не формируя заклятья, задача нетривиальная. Видя не глазами, ощущая силу напрямую, становишься почти всемогущим. В то же время ты теряешь собственные привычные рамки, и требуется прилагать немалые усилия, чтобы оставаться самим собой и удерживать в фокусе внимания цель. Но в этот раз я справился на отлично: подхватил корабль в «ладонь», сплетённую из эфира, и бережно, как младенца, вынес за пределы водоворота.

— Костя, ты весь горишь!

Я выдохнул, открыл глаза и обернулся. Таня стояла рядом, с ужасом и восторгом глядя на меня. Нет, я не дымился, и огня на мне не было. Только кожа покраснела и стала горячей, будто я несколько часов голышом провёл под палящим солнцем.

— Нормально, всё нормально. Сейчас пройдёт.

Без сил я опустился на палубу и привалился спиной к фальшборту. Нет, пожалуй, без отработки такие фокусы делать не стоит. Надо как-то тренироваться использовать силу в таких масштабах и учиться соизмерять воздействия. Только где прикажете это делать? Не везде найдётся безлюдный полигон подходящего масштаба.

— Принеси воды, пожалуйста, — попросил я Таню. — А то действительно сейчас вспыхну.

— Вытащите меня, чтоб вам пусто было! — снова долетел до меня крик Кижа. А следом он разразился длинной матерной тирадой, в которой упоминалось море, корабли, магия, восточные колдуны и то, как Дмитрий Иванович их всех нежно любит самыми необычными способами, по отдельности и всех вместе разом.

Эта прочувствованная речь возымела эффект. Матросы кинулись к противоположному борту и через пару минут вытащили Кижа, запутавшегося в канатах сломавшейся мачты. Он бешено вращал глазами, цедил ругательства сквозь зубы и корчил страшные рожи.

— Князь… — Ко мне подошёл Роспильози, уверенно стоящий на ногах. — Твоя работа, я правильно понимаю?

— Угу.

— Я тебя, конечно, люблю как брата, но в следующий раз лучше не делай так. Из пушек мне как-то привычнее воевать, чем всей этой магией.

— Надеюсь, следующего раза не будет.