И я собираюсь ехать туда, а не в вашу Пруссию. Никакого интереса устраивать вам неприятности у меня нет.

— Тогда бы и решили вопрос со мной лично. Ничего, потерпели бы ещё полгодика, всё равно мёртвые.

— Мне кажется, ты стал забывать, для чего назначен некромантом.

— И не тыкай мне, молокосос! — взорвался Джурьефф. — Мало того, что подло нажаловался, так ещё и хамишь!

Джурьефф ошибся — я молчал, а говорила Хозяйка, появившаяся за спиной прусского некроманта. Узкая ладонь с длинными пальцами легла ему на плечо, и узорный иней побежал по одежде.

— Ты разочаровал меня, Готлиб.

Он понял свою ошибку и вздрогнул всем телом.

— Госпожа, я…

— Молчи. Ты зарвался и забыл, зачем я дала тебе силу. Для своей забавы насильно поднимал души, нарушая порядок. Тебе придётся задержаться здесь для обстоятельной беседы.

Джурьефф поник и больше не проронил ни слова. Его глаза покрылись колючими иголочками инея, а тонкие губы посинели.

— Костя… — Взгляд Хозяйки обратился на меня. — Возвращайся, ты выполнил свою работу.

— Прошу прощения, — я поклонился, — что мне делать с женщиной и ребёнком? Я не могу оставить их в таком состоянии.

— Уведи их за грань, некромант. Обещаю, что путь их будет лёгок.

— Было бы справедливо…

Хозяйка улыбнулась.

— Справедливо? Давно не слышала этого слова. И что бы ты сделал?

— Вернул их к жизни. С вашего разрешения, разумеется. В качестве награды за годы мучений.

Несколько мгновений она смотрела на меня, будто изучая. Или раздумывая над приговором.

— Я не судья, Костя. Справедливость — не в моей власти. Я никого не сужу, только забираю. Впрочем, в твоих словах есть доля истины: срок их жизни должен был быть иным. Так что я говорю тебе: можешь попробовать. У тебя есть моё разрешение. Но время им ты отмеришь из своего чёрного песка.

Я поклонился. А затем сделал шаг назад, возвращаясь из-за грани в реальный мир.

* * *Короткая южная ночь всё ещё не закончилась, будто ожидая развязки этой истории. Луна уже закатилась, и к домику я шёл по свету из маленького окошка. Деревья теперь стояли печальными вдовами, едва слышно шепча листвой. А поле под тёмным небом стало напоминать бездонный океан, застывший в ожидании грозы. И только звёзды, молчаливые провидцы, многозначительно перемигивались между собой.

Орсо Роспильози встретил меня в дверях. На несколько мгновений он застыл в проёме, напряжённый и хмурый, словно собирался встать стеной и не пускать меня внутрь. Но затем сник и шагнул в сторону, освобождая проход.

— Им не будет больно? — шёпотом спросил он.

— Отойди к тому дереву, Орсо. И даже не смотри в эту сторону.

Шаркающей походкой он побрёл прочь, совершенно не напоминая в эту минуту прежнего Медведя. А я вошёл в домик и закрыл за собой дверь.