Он, не отрываясь, смотрел на футболку, кажется, забыв о моем существовании, а у меня не хватало смелости сказать ему, что под ней, кроме трусов, на мне ничего нет.

– Где, черт возьми, ты это взяла? – зло процедил он сквозь зубы, и я съежилась.

Мейсон всегда бесился, когда я случайно прикасалась к его вещам, но сейчас его реакция меня просто шокировала. Сердце бешено заколотилось.

Он сильнее сжал пальцы и снова потянул футболку вверх. Когда она задралась до трусов, я сделала единственное, что пришло в голову: схватила садовый поливочный шланг и повернула кран.

Через несколько секунд шланг плюнул в грудь Мейсону холодной струей. Этот псих покачнулся, но продолжал тянуть меня за футболку. Я споткнулась о его ногу. Холодные брызги летели во всех стороны, наши тела столкнулись, потом разошлись и снова соединились, каждый пытался добиться своего.

Я оказалась прижата к стене, вода стекала с меня ручьями, но футболка оставалась на мне, только теперь она неприятно облепляла тело. Шланг был по-прежнему у меня. Я пыталась направить струю Мейсону в лицо, чтобы он наконец отстал от меня, но он схватил меня за запястье и прижал мою руку к стене.

Вдруг это безумие внезапно прекратилось. Мир вокруг нас был влажным и туманным. Я стояла босыми ногами на холодном мокром полу гаража. Где-то надо мной нависал Мейсон. Я заметила, как под мокрой майкой порывисто поднималась и опускалась его грудь. Из приоткрытых губ вырывалось тяжелое, влажное дыхание, я чувствовала его, такое близкое, горячее и резкое…

– Что у тебя на уме? – тихо прорычал Мейсон прямо в ухо.

И что-то в этот момент во мне дрогнуло, перевернулось, тревожно вспыхнуло.

Сердце забилось быстрее от чувства, похожего на страх, но более мощного, инстинктивного и пугающего.

Его ноги в спортивных штанах касались моих бедер. Меня пронзила дрожь. Кожа горела, крича о чем-то, что я отказывалась понимать.

Я повернула запястье, и струя полилась в нужном направлении. Мейсон зажмурился, ослабил хватку, чем я и воспользовалась – отпихнула его локтем. Шланг упал на пол.

Спотыкаясь, я выскочила в открытую дверь и помчалась – так заяц улепетывал бы от хищника.

Я убегала от Мейсона.

Я бежала так, как никогда не бегала в Канаде, по лесам, которые хорошо знала, по тропам, которые никогда бы меня не напугали. Когда я забежала в свою комнату с колотящимся сердцем, мне вспомнился сон, приснившийся прошлой ночью.

Деревья, снег и горы. Прозрачная тишина. Палец лежит на спусковом крючке, два сверкающих глаза передо мной прорывали белизну.

Однако хищник не убегал – он противостоял мне, добычей была я. Его взгляд-ружье целился мне прямо в сердце.