Я сто раз говорил вам об этом! Это очень-очень вредно! – Это голос Роланда. Энергичный.

– Но мама всегда брызгает на себя лаком для волос! – Это одна из близняшек. Возмущенно.

Я осторожно открыл один глаз, что оказалось не так просто, потому что моя шерстка почему-то вся слиплась. Потом попытался встать, и меня чуть не стошнило. Клянусь своей когтеточкой – мне было плохо! Да еще как плохо! При этом еще и сознание было каким-то расплывчатым. Хорошо еще, что я лежал на диване, потому что стоять я не мог совсем. Правда, я совершенно не помнил, как сюда пришел.

Ведь мне запрещали даже близко подходить к дивану!

Наконец я открыл оба глаза и огляделся по сторонам. Вернер, Роланд, Беата, близнецы, мальчик, Анна, бабушка и Кира стояли вокруг дивана. Глаза у Киры покраснели и опухли; присмотревшись, я заметил, что она, скорее всего, плакала. Я повернул к ней голову, и она тут же бросилась ко мне и стала меня гладить:

– Мой бедный Уинстон! Как я рада, что ты пришел в себя! Я так переживала! Так беспокоилась!

Беспокоилась? За меня?

Тут заговорил Вернер:

– Пожалуй, я съезжу с Уинстоном в ветеринарную неотложку.

Он никогда не терял сознания, и я хочу убедиться, что у него все в порядке.

Услыхав про ветеринарную неотложку, я тотчас вскочил на лапы и отряхнулся. Пожалуйста, только не к ветеринару! Хватит с меня и недавней прививки!

Беата смерила меня проницательным взглядом:

– Ты уверен, что это необходимо? Кот выглядит вполне бодрым. Я считаю, что ты слегка преувеличиваешь опасность. Все не так плохо, как тебе кажется.

– Беата, извини, конечно, – но ты что, шутишь? Ваши очаровательные детки, этот источник радости, намазали моего бедного кота кремом «Нивея» и губной помадой, его лапы – лаком для ногтей, а потом еще обрызгали лаком для волос, да так, что он потерял сознание! Только благодаря доброте Уинстона он не расцарапал их до крови, защищаясь.

Минуточку! Теперь я кое-что припоминаю. Я даже не мог защищаться! Все было гораздо хуже!

Маленький мальчик виновато посмотрел на всех и, немного поколебавшись, выложил всю ужасную правду:

– Ну, сначала кошка царапалась. Но потом мы накрыли ее розовым халатом, обмотали рукавами и обвязали поясом.

Я видел по телику: так поступают с сумасшедшими, чтобы они не буянили. Вот и кошка тоже… в общем, затихла. И сразу стало легче ее раскрашивать. Лаком для волос мы побрызгали, чтобы все хорошо держалось. Я часто видел, как это делает мама. А потом духи. Потому что лак для волос не так хорошо пахнет. Ну вот, а кошка снова стала царапаться, и мы чуть потуже затянули пояс… э-э… и тогда она вдруг заснула и так и лежала на коврике.