Я тебе мешаю разве? Просто он же смеется над тобой и дружки его… Я слышала, что папа ему невесту давно подобрал, она где-то за границей учится. Деньги к деньгам, как говорится.

— Или заткнись, или придумай, как мне с Максом контакт наладить. Ты же умная вроде, вот и думай.

Думать о Максе не хотелось, хотелось спать, а еще потрясти хорошенько Машку, чтобы хоть в какое-то подобие вменяемости ее привести.

— Ладно, поздно уже. Завтра первая пара у Гладилина, опаздывать нельзя. Я к себе пойду, обещай, что спать ляжешь и не наделаешь глупостей.

— Оставайся здесь, твой сарай опасен для здоровья, как ты вообще там живешь? — Машка зевнула и посмотрела на меня сонными глазами. — Я сейчас напьюсь с горя и пойду куролесить. Сама потом рада не будешь. И вообще, переезжай уже ко мне, все равно с мужиками не клеится…

Квартира у Маши была не в пример круче моей — шкафы-купе с зеркальными дверями в коридоре и спальне, встроенная кухня, правда, белая. Непрактично, зато красиво. И кровать — огромная, двуспальная, с каким-то навороченным матрасом — стоит столько, сколько я за год не заработаю. Что бы Маня ни говорила про папу-пекаря, а дочку свою единственную он любит и не поскупился для нее на удобства. Два раза в неделю к ней даже приходила женщина убираться и готовить еду. Вот и сейчас, заглянув в холодильник, я снова убедилась, что Елена Викторовна не зря свои деньги получает — на полках обнаружились запеченные с картошкой овощи, котлеты и борщ.

Да, самое главное достоинство — Машкина квартира в паре минутах ходьбы от универа, но до учебы у меня с утра завтра планы, и, останься я у подруги, с ними пришлось бы распроститься.

— Останусь, но ненадолго. Дома надо одежду погладить с утра. Маш, давай поедим, а то совсем окосеем… — Я уже ставила на плиту котлеты и картошку.

— Тебе все бы пожрать… Э-м-м, пахнет хорошо. И все-таки эту рыжую стерву надо проучить.

Машка уже откровенно клевала носом. За следующие двадцать минут я выслушала четыре плана мести той самой наглой девице, которая посмела забрать Машкину собственность, то есть Полянского. Надо признать, что два из них были весьма неплохи.

Маня чуть слышно посапывала в кровати, когда я уходила, забирая с собой мусор. Уборка не была сильной стороной хозяйки квартиры, а домработница должна прийти лишь через два дня.

Не сказать, что я люблю гулять ночами одна по темным улицам, но идти нужно было всего пятнадцать минут, а бегаю я быстро, если что. В общем, ничего страшного, да и луна сегодня полная, и снег свет отражает. Фонари, правда, почему-то не горели у универа, ну да ладно. Интуиция после коньяка явно расслабилась и отправилась баиньки.

Поэтому, когда, повернув на угол моей улицы, я споткнулась о чье-то тело, то удивилась. Очень удивилась. На самом деле я заорала, громко.