И вот теперь мы грабим награбленное, переправляя капиталы из Германии в наши американские банки. Здесь им будет спокойнее, а что при этом случится с немцами, нам наплевать. Ничего личного, только бизнес. Только Америка имеет право быть процветающим Градом на Холме, а весь остальной мир при этом может лежать в руинах. И России с Китаем это касается в первую очередь.

– А еще, – добавил генерал Данфорд, – мы стремились на некоторое время заморозить конфликт в Восточной Европе. Мистер Путин после вашей речи так бодро взялся за дело, будто только этого и ждал, а нам и нашим союзникам нужно было еще как следует подготовиться.

Русская армия, в значительной части имеющая опыт большой войны, который она получила, сражаясь за Вратами против Гитлера, очень быстро уничтожила подготовленные нами украинские войска, и бросаться на нее с ходу уже имеющимися силами казалось сущим безумием.

– Все вами сказанное звучит очень правильно, и я согласен с вашими аргументами, – сказал Майкл Пенс, – но я еще раз спрашиваю, почему вы не посвятили в эти планы меня, несмотря на то, что я уже имел к тому времени все необходимые допуски как президент Соединенных Штатов Америки?

– Вы, мистер президент, – сказала Джина Хаспел, – простой американский парень, у которого на лице написано «я знаю тайну».

Вы не смогли бы так непринужденно общаться с европейскими лидерами, если бы тогда знали все то, что мы рассказали вам сейчас. Мистер Трамп, упокой Господь его грешную душу, тоже не был посвящен в эту суперсекретную операцию, разрабатывать которую начали еще в начале второго срока президента Обамы, одновременно с началом подготовки к государственному перевороту на Украине. Тогдашняя демократическая администрация была в ужасе, когда узнала, что мистер Путин возвращается в политику, и в отчаянии была готова схватиться за любую возможность сократить потенциал наших врагов.

– Так значит, миссис Хаспел, вы действовали с ведома и по поручению представителей демократической партии? – спросил Майкл Пенс и тут же добавил: – Не очень-то лояльно по отношению к нынешней республиканской администрации…

– Мистер президент, – покачал головой госсекретарь Помпео, – разделение нашего политического класса на республиканцев и демократов – это чисто поверхностное явление имеющее отношение только к нашим внутренним делам.

В глубине под этим слоем лежит великий двухпартийный консенсус, который гласит, что в случае угрозы национальным интересам Америки обе партии должны действовать вместе и сообща. Тот день, когда это правило будет нарушено, станет началом нашего конца, ибо древняя мудрость гласит, что царство, разделившееся внутри себя, не устоит.