Естественно, моральный и физический ущерб тоже, но у меня будет предложение…

Официант приносит пирожные в нужный момент, мешая Пуховичку разразиться гневной тирадой. Рассматриваю – забавная. Возмущенно сопит. Пытаюсь представить, как буду ей “исповедоваться”, а она начнёт так же хмурить брови или рассмеётся в лицо… Рассмеётся? От этой мысли неприятно посасывает внутри. Мне должно быть плевать на её мнение о своей персоне, но прямо сейчас что-то в этом механизме сбоит. Просто она… милая. С котятами.

Усмехаюсь, глядя, как на эмоциях вилкой разрушает белую шоколадную сферу, скрывающую десерт. Кровавыми потёками выступает вишнёвое варенье. Надеюсь, Лина не представляет на месте пирожного меня.

– Все ваши предложения можете засунуть… – сердится.

– Подождите, – перебиваю, – компенсация отдельно от “предложения”, её выплатят независимо от вашего согласия или отказа.

Затихает, продолжая месить десерт. И лишь проглотив щедрую порцию сладкой каши, заявляет:

– Ладно, на компенсацию я согласна. Это справедливо, а остальное…

– Что, даже не любопытно? – вновь перебиваю. Если хоть что-то понимаю в людях, она согласится. Не за деньги.

– Любопытно, – признаёт.

Делаю Сергею знак, чтобы подошёл. На стол ложится папка и ручка.

– Только озвучить его я смогу после того, как вы подпишете соглашение о неразглашении…

– Знаю, – активно кивает.

– Кто? – бесстрастно уточняю. Если реально знает, будет немного сложнее.

– Вам не понравится. – делает паузу и продолжает с мстительной улыбкой, – чёрствый, самодовольный хам.

Первый раз выдыхаю с облегчением от оскорбления.

– Допустим. Это всё?

– А вам мало? – ей явно есть что добавить.

– Нет, достаточно, – подталкиваю папку в её направлении, Пуховичок синхронно отодвигается, будто она её укусит. – Лина, это стандартное соглашение.

Открывает папку с опаской. Бегает взглядом по строчкам, ни черта не понимая, хотя держит "лицо". Подписывать будет вслепую. Если будет. Кто бы подумал, чтобы я доверился ей, ей придётся довериться мне.

– Эм… – поднимает от бумаг округлившиеся глаза, увидела пункт “Штрафы”.

– Всё, что требуется, – вкладываю в голос максимальную убедительность, – не говорить никому о содержании сегодняшней беседы с момента, когда вы поставите свою подпись. Это ведь не трудно? А вот столько вы получите, если согласитесь на моё предложение.

Поворачиваю к ней экран телефона с цифрой, равной стоимости среднего автомобиля.

– Если это что-то противозаконное или непристойное… – дерзко щурится.

Широко улыбаюсь. Да, сумма весомая, но на покупку души не тянет.

– …то вы просто откажетесь и забудете о нашем разговоре. И обо мне.

Ещё раз проходится по листам, уже для вида, кидает предупреждающий взгляд и расписывается на каждой странице.