Она может! Если кого невзлюбит! Запросто может подсыпать ядовитой травы. В чай, например... Вы же так и подумали? Я уловил вашу мыслеформу.

— Погоди, а что это такое? Как они выглядят, эти формы?

— Вы меня экзаменуете? — засмеялся он, и рот стал до ушей. — Напрасно, я учился у двух мастеров. Сначала у Ворона древнему скоморошьему искусству. Но оказалось, это одесский юмор... Теперь у Мешкова, шаманскому... И хочу попроситься к вам... Возьмёте в ученики?

— В ученики? Чему же я тебя научу?

— Шаманскому ремеслу!

— Но я топограф, геодезист!

— Вы великий шаман!

— Ты кто по специальности? — спросил Терехов.

— На химико-технологическом учился, со второго курса ушёл... Тупая учёба! Кому сейчас химики нужны?

— А шаманы нужны?

— Та як же ж! Тильки шамни — зараз и годують! Ох, простите! Не могу избавиться от мовы.

Терехов не удержался и прильнул к ведру: ледяная вода уходила в раскалённое от жажды нутро, как в песок. В животе забулькало, когда он оторвался, утёрся рукавом, — Иван-царевич заворожённо улыбался.

— Значит, скоморошье искусство ты уже освоил?

— Почти освоил... Мы на свадьбах народ развлекали.

— Скучно стало развлекать?

— У меня девушка была, Наташка Чернова, — не сразу признался Петрушка.

— Красавица, но косоглазенькая,ведьминской породы. Со мной везде ездила... Мы с Вороном потеху придумали, поединок из-за неё. На деревянных саблях, на пистолях дрались. И я всегда побеждал. Это же смешно, когда хилый побеждает могучего... Потом учитель сказал, что такая дивчина должна принадлежать Ворону, а не Журавке. Моя фамилия Журавка... Увёл у меня Наташку.

Андрей ещё раз припал к ведру, но больше не лезло.

— Ты бы с ним по-настоящему подрался! — посоветовал он.

От волнения парень опять заговорил на украинском.

— Та як же ж с ним драться? Побачилы бы, який вин дюжий! Биндюжником в одесском порту робил...

И слизнул пересохшие губы.

— Не любил ты свою Наташку, — вздохнул Терехов.

— Как же не любил? — старательно заговорил на русском, но продолжать не стал.

— Чем Мешков тебе не понравился?

Петрушка оглянулся на шаманский стан и заговорил с жаром.

— Да я про шамана ещё в Сумах знал! По Интернету... Книжки читал! Потому на Алтай приехал... Он принял, Ива-ном-царевичем нарёк. Герман Григорьевич сильный шаман!

— Вот и учись! Задатки у тебя есть, мысли читать умеешь.

..

— Так он же меня за шута держит! Целый год!

Эти слова у него вырвалась случайно, не хотел обидеть учителя и попытался исправиться:"

"— Нет, стажировка обязательно нужна, я же ж понимаю. К тайнам сразу никого не допускают. Меня Ворон тоже сначала держал... И у вас я согласен на всякие работы. Самое главное — я легко читаю ваши мыслеформы. И энергию выдерживаю. Всех срубило, а я хоть бы что! Даже прикидываться пришлось, чтоб не заметили.