– Как назло, в голову ничего не приходит.

– Кому пообещать? – не поняла я.

– Богу, естественно.

– Пообещай, что будешь любить меня всю жизнь и на других женщин даже не посмотришь, – усмехнулась я.

– Это я уже обещал, – с серьезным видом кивнул Никита. – Когда делал тебе предложение. Помнишь, мы пошли в мексиканский ресторан…

– Помню, конечно. Ты устроил целое представление.

– Я старался. И пообещал господу: если ты скажешь «да», я буду верен тебе до конца своих дней. Чтоб все по-честному, жена, значит, жена…

– Значит, все твои добродетели – это следствие заключенных с господом договоренностей? – усмехнулась я.

– Ну, можно сказать и так…

– Ты не пьешь даже пиво, по крайней мере, десять лет я знаю тебя как заядлого трезвенника.

– Ага. Один раз по пьяни я таких дел наворотил, в общем, угодил в передрягу. Вокруг из автоматов шмаляют, а я лежу за колесом своего джипа и думаю, ну не дурак ли ты, Никита, такое замутил, и все потому, что глаза залил. И пообещал господу, если жив останусь, с выпивкой завяжу.

– Неосмотрительно, мог бы завязать только с водкой.

– Я поначалу так и сделал.

Но потом пришлось отказаться от вина и пива… поэтапно.

– Потом ты бросил курить.

– Да. Это первое, что пришло в голову.

– У тебя интересная жизнь. Жаль, я ничего не знала об этом раньше.

– Ага. Когда ты в первую зиму подхватила воспаление легких и врачи меня до смерти запугали, я пообещал послать дружков подальше и заняться чем-нибудь полезным. В результате открыл свой бизнес, который, заметь, процветает. А когда ты спуталась с олигархом, поклялся, что, если ты его отфутболишь, буду честно платить налоги.

– Впечатляет, – кивнула я.

 – А когда признавался мне в любви два года назад, тоже что-то богу пообещал?

– Само собой, это ж был вопрос жизни и смерти.

– И что на этот раз?

– Много будешь знать, скоро состаришься, – посуровел Никита. – О чем мы вообще говорим?

– Ты прикидывал свои возможные предложения господу. Пообещай ему выучить английский.

– Ну, не знаю. Тогда ломай голову сам.

– Ладно, пусть будет английский, раз ничего лучшего на ум не приходит. – Никита поднял голову к потолку и торжественно заявил: – Господи, если все обойдется, я выучу английский, хоть он мне нужен как собаке пятая нога.

– Аминь, – сказала я. – Годам к пятидесяти такими темпами из тебя получится образцовый гражданин. Можно мне тоже попробовать? Если я разберусь с этим делом, то выйду за тебя замуж, нарожаю детей и буду хорошей женой и матерью.

– Имей в виду, – погрозил мне Никита пальцем. – Это ты не мне, это ты богу обещаешь. А с ним не шутят. Так что будь любезна слово держать.

От этого разговора была весьма существенная польза: и Никита, и я успокоились.