Образ псевдовзрослости, срисованный бессознательным в детстве со значимых старших, всегда отталкивающий:

– цвет фигур – неизменно серый (по Люшеру, серым цветом бессознательное маркирует страх, желание спрятаться, быть как все);

– состояние фигур – всегда усталое, тяжелое, тоскливое;

– энергия на нуле, счастливости нет и в помине.

Рваться в такую будущность никто в здравом уме не станет. Рождается протест, желание «не быть как все они». И бессознательное биологически-ребенка «решает»: лучше не взрослеть. Идентичности останавливают свое психологическое развитие и замирают в разных, но равно детских возрастах, которые редко превышают подростковые 12–16 лет.

Остановка идентичностей в развитии – это:

– отказ от приобретения новых знаний и взращивания в себе новых навыков и добродетелей – детская идентичность ни с одной задачей не сможет справиться так хорошо, как взрослая;

– застревание в парадигме и мышлении того возраста, в котором остановилось взросление, отказ от критического переосмысления исходной, как правило, весьма неблагополучной картины мира и системы убеждений, ригидность мышления;

– остановка в росте внутренних ресурсов; представьте уровень, к примеру, усидчивости маленького ребенка, а затем вообразите, что человек вырос, а его способность к усидчивости осталась детской; перенесите этот принцип на любой другой ресурс (радость, уверенность в себе, терпение, спокойствие и др.) – и вам станет понятно, что я имею в виду, когда говорю, что попытки Недоросля справляться со взрослыми задачами на ресурсах ребенка заведомо обречены на провал: у него попросту не хватит психической энергии;

– отказ от приобретения тех ресурсов и качеств, которых в принципе не может быть у ребенка (любовь, мудрость, интуиция и др.), так как для их формирования требуется мышление Взрослого.

И если во времена моего обучения провозглашалось, что самостоятельная единица сознания (в нашем случае – идентичность) останавливает свое взросление из-за травматического опыта, убежденческого импринта или принятия неудачного решения (хотя и опыт травматичен, главным образом, принятыми решениями), то сегодня можно смело утверждать, что для нашего современника сама взрослость уже стала травмой: он видит «неудачных» взрослых, ужасается увиденному и бессознательно решает любой ценой не взрослеть.

Биологически-ребенок боится не справиться с «ужасной» взрослой жизнью, потому что меряет ее своими детскими силенками, ошибочно считая, что всегда будет таким же слабым, как сейчас, а вырастут только обязанности.