Он слишком расслабился, пустил на самотек политические процессы, сосредоточившись на семье. И вот результат – Антон Владимирович снова на коне.

– Нет у нас кандидатов… – разочарованно подвел итог его запросу Марк поздним вечером того же дня.

А третьего января ранним утром вспыхнул старый домик у пляжа. Берта едва успела накинуть старую куртку и выскочить во двор, как раздался глухой взрыв и дом полыхал огнем.

– Андрей! У Берты дом горит! – кричала в трубку телефона Карина Аркадьевна. До дома Льва Константиновича Берта добиралась в пижаме, старой куртке и комнатных тапочках на босую ногу. Благо Лев Константинович жил совсем недалеко, и она не успела застыть.

На место пожара прибыли пожарные и спасатели. Любопытные жители стекались поглазеть на развернувшуюся трагедию и, раскрыв рты, наблюдали за жутким процессом. Дом заливали со всех сторон, но огонь никак не мог насытиться, пожирая обветшалые стены и старые деревянные окна.

Лера и Берта стояли перед стареньким забором. Обнявшись, обе горько плакали. Андрей был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки от жены и с ужасом взирал на огонь и черные клубы дыма. Он был обескуражен и растерян. Он никак не мог понять, отчего вспыхнул пожар. Спасатели тоже разводили руками.

В кармане пальто завибрировал телефон. Андрей посмотрел на высветившийся незнакомый номер и нахмурился.

– Что, Андрюша, смотришь на пламя? – раздался в трубке насмешливый голос Антона Владимировича. – Смотри, смотри. Это только начало. Твои попытки найти для меня достойного соперника никогда не увенчаются успехом. Никогда, запомни. Дом твоей жены вспыхнул от того, что она не была покладистой со мной. Как там Берта? Я надеялся, она сгорит заживо. Жаль, если ее спасли. Надеюсь, ты усвоил урок с первого раза и в ближайшее время уберешься из моего города самостоятельно. Забирай свою несговорчивую жену, сопливых детей, больного отца и возвращайся в Розу Хутор! Здесь для тебя места больше нет!

Андрей так и замер с трубкой в руке. В одно мгновение все стало ясно. Его соперник узнал, что он поддерживает местного кандидата, и началась травля. Дом у пляжа вспыхнул не просто так. Его умело подожгли, с расчетом на то, что он сгорит дотла и что пламя поглотит сестру Леры, намекая на незавидную участь остальных членов семьи Сотниковых. Антон Владимирович никогда не прощал тех, кто посмел ему отказать.

Андрей посмотрел на телефонную трубку, на полыхающий дом, на плачущих жену и свояченицу, и вдруг внутри что-то резко щелкнуло. В груди глухой волной поднималась ярость. Он так долго бежал от ответственности. Он перекладывал досадные мелочи на плечи других, желая оставаться в тени и не пачкать руки.