Но он хотел ласкать ее, отметить тот факт, что она была в его руках, защищать ее, укрывать ее. Любить ее. А также он хотел трахнуть ее - всеми возможными способами.

Он принял это как хороший знак. Страх возбуждения... но не обычный страх. Это не было беспокойством, с возможной неожиданной беременностью. Это был страх подвести ее. Но каждая клеточка его тела была сосредоточена на жгучей жажде быть внутри нее и горящей решимости воплотить это в реальность.

Устроившись в колыбели ее бедер, он коснулся губами ее губ, затем погрузился вглубь, пробуя на вкус желание на ее языке. Он вновь захватил ее рот. Затем снова. Проклятье, еще раз, потому что не мог насладиться ею. Дик не мог поверить в свою удачу после десятилетия веры, что он недостоин своей собственной женщины, особенно этой. Все, что он делал сейчас - клеймил ее, делая только своей...

- Я.. я хочу заняться с тобой любовью этой ночью. Каждую ночь, котенок. Я рад, что ты моя. Я чувствую себя таким счастливым.

- Я тоже счастлива. Когда ты смотришь на меня вот так, я чувствую себя любимой.

- Ты такая и есть. - Дик осторожно накрыл ее рот. - Ты такая и есть.

- Чувствуешь это?

Она приподняла бедра на встречу к нему с явным приглашением.

- Боже, да.

Кимбер прикусила его плечо, прокладывая путь из поцелуев к его шее.

- Я все еще на таблетках, но, если ты предпочитаешь... презервативы в тумбочке.

Они действительно собирались сделать это только вдвоем. Он колебался, боясь приступа паники. Но паники не было.

- Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе, правда?

- Да.

Уверенность в ее голосе дошла прямо до его сердца, он почувствовал себя чертовски сентиментальным. В остальном же он был… твердым, напряженным, каждая его частичка жаждала ее. Все, от плеч и до пальцев ног, было наполнено адреналином. Нервы. Предвкушение. Он никогда не нуждался и не боялся всего и сразу.

- Эти три дня я не думал ни о чем, кроме как о желании почувствовать себя внутри тебя.

Затем она подняла ноги выше, располагая их на его бердах. Проклятье, ее киска была прямо напротив его члена. И она была мокрой. О, черт. Дика бросило в жар. Его сердце ускорило ритм, словно пыталось достичь новых скоростей. Он думал о ней. Как одержимый.

Каково было, наконец, взять ее самому, без чьей-либо помощи? Заклеймить ее как свою?

Кимбер укусила его за мочку уха, посылая новую дрожь по его коже.

- Тебе будет хорошо. Я скучала по тебе. Я смотрю на тебя, и мне больно.

Да, он знал, каково это. Он отреагировал на нее также. Он реагировал так и сейчас, будучи чертовски твердым. Он мог поклясться, что большая часть крови в его теле хлынула к тем же десяти дюймам плоти. Дик поморщился, затем дотронулся до головки члена, направляя ствол прямо к ее входу.

Дерьмо. Пот катился градом. Дик сглотнул.