— Она живет на границе Тверской и Московской областей.

— Потому что дальше. Ладно. Визу тебе так быстро не получить, поэтому завтра уезжаешь в Тверскую область. Лето в деревне — что может быть лучше? Сиди там до сентября. Машина есть?

— Да, — важно кивнул он.

— «Мерседес»? Или «Бентли»?

— Не все же такие крутые, как ты. «Ока».

Я с трудом представлял себе, как в этом спичечном коробке помещается его жирафья шея, но обрадовался. Потому что придумал план:

— Мы встречается за городом. На тридцатом километре Рижского шоссе.

— Почему на тридцатом?

— А черт его знает! Да потому что мне тридцать, черт возьми! На удачу! Можешь назвать другое число.

— Аналогично. Значит, на тридцатом. Ты отработаешь сегодняшний день, как положено. Чтобы не вызвать подозрений. Вечером придешь домой и соберешь все, что у тебя есть. Все материалы. И свои вещи. Выезжаешь утром. Главному позвонишь, когда начнется рабочий день. Бабушка, мол, плохо себя чувствует, оформите за свой счет.

— Отпуск. Не тупи! Встанешь в семь, часа через полтора будешь на месте.

— Послушай, не грузи меня, — я начал раздражаться. — Я называю цифры наугад. Семь, восемь, какая разница?

— Пусть будет в семь.

— Длинная шея печально склонилась.

Я понял, что он любит поспать, и посоветовал:

— Не проспи. На тридцатом километре ты останавливаешься и ждешь меня. Или я тебя жду. Ты передаешь мне пакет и едешь к бабушке.

— Я передаю тебе пакет, а ты мне деньги, — сказало Длинношеее. И с обидой: — Мне же надо на что-то жить!

— Сообразительный. Сколько ты хочешь?

— Назови другую цифру.

— Я тебе сейчас убью.

— Хочешь со мной поспорить? — грозно спросил я.

— Это нечестно! — заверещало Длинношеее. — У тебя полно денег, а ты не хочешь делиться! Каких-то пять тысяч!

— Понятно: тебя заклинило на пяти.

Но жизнь в Тверской губернии не такая дорогая, как в Москве. Две.

— Ничего подобного! Цены на жилье и там растут!

— Не собираешься же ты покупать там квартиру?

— Я сказал, чтобы ты понял. Твой отец занимается строительным бизнесом.

— Поэтому я и торгуюсь. Это наследственное. Три.

— Три с половиной. Голые женщины больше не стоят.

— Тебе-то они даром достаются! Где справедливость?

— Справедливости нет, мальчик. Либо ты берешь три с половиной, либо тебя убивают.

Не я, успокойся. Есть такая профессия: людей убивать. Сокращенно киллер. Хочешь об этом написать? Тебя ждет приз: посмертная слава.

— Тогда что? Приз или деньги?

— По рукам. Деньги, — торопливо сказал он.

Но руки я ему не подал. Ну не свинство? Я спасаю ему жизнь, а он с меня же за это требует деньги! Послать бы его. Или дать щелбана. Но я решил дать ему денег. Что поделаешь? Природная доброта! Не выйдет из меня банкира.

— Завтра в половине девятого на тридцатом километре Рижского шоссе, — подвел итог я.