Я чуть не застонал: во рту скопилась слюна. Я ехал сюда два с лишним часа, по пробкам, и у меня во рту не было ни капли!

— Нечего пялиться, — сказала блондинка. — Ну? Давайте ваши снимки!

— Быть может, мы пройдем в дом? Здесь неудобно.

Я гордился своей работой, а она отнеслась к ней столь пренебрежительно! Даже не впустила на участок мою машину! А я так добивался того, чтобы меня пропустили на территорию комбината! Дабы сделать снимки, которые она заказала! Ненавижу богачей! Они думают, что за деньги можно унижать людей! Можно над ними издеваться! Сволочи — буржуи! Я начал злиться.

Даже позабыл на время, кто мои родители и кто я сам. И, злясь, прошел к дому. У меня появилось намерение добраться до ее спальни, но она встала на моем пути еще в холле.

— Где бы нам присесть? — Я начал оглядываться. И намекнул: — У меня при себе немало интересных фотографий.

— Хорошо. Идите на кухню. — Она кивнула на левую дверь.

Мда-а… Намек не поняла. Непробиваемая женщина! Что делать? Не маньяк же я? Оставим мысль о ее спальне. Пришлось пройти на кухню и разложить драгоценные снимки на кухонном столе.

Те, которые не вошли в альбом. Блондинка подошла и взглянула на них с жадностью, отодвинув альбом. Потом быстренько перебрала и раздраженно сказала:

— Не понял… — растерялся я. В доме не было других животных кроме нее и того существа, которое тявкало за стенкой. Судя по всему, в ее спальне. Я так и думал, что место занято.

— Вы с напарником — идиоты!

— И слушать ничего не хочу! Это не та собака!

Она вновь принялась копаться в снимках. Потом сквозь зубы сказала:

— Не понимаю, как вам это удалось?

Я подумал, что она говорит о снимках шатенки и ее «Мерседеса».

Но к моему удивлению, эти фотографии ее не заинтересовали. Она равнодушно отодвинула шатенку в сторону и вцепилась в те снимки, на которых была территория комбината. Потом сказала:

— Да уж, это будет сюрприз так сюрприз! Он останется довольным. Уела я их всех. Пусть ценит. Не у каждого есть такая женщина.

Я не понимал, о чем она говорит. Да и, честно сказать, не хотел вникать в ее проблемы.

— В целом же здесь нет ничего нового, — сделала вывод блондинка. — А это что за гадость?

Она выдрала из альбома шарж, скомкала его и отбросила в сторону.

Я оцепенел. Рисунок был великолепен! К тому же я заплатил за него пламенным поцелуем! Дороже у меня ничего нет! Блондинка же прицельно меня добила:

— Я вообще не понимаю: зачем вы приехали?

— Как это? — окончательно растерялся я. — Вы же заплатили деньги…

— Все, что хотела, я уже получила.

— Вы что, тупой? Ваш напарник уже привез мне альбом!

Я оторопел. Сгорбыш был здесь?!

— Когда? — только и спросил я.

— Он мне ничего не сказал.