Несколько недель назад он принял окончательное решение, и теперь оставалось поставить ее в известность… Когда переговоры о покупке «Аристидсс корпорейшн» только начинались, Лукас познакомился с единственной дочерью Алексиса Аристидеса, и это знакомство оказалось судьбоносным. Восемнадцатилетняя Кристина Аристидес была именно той девушкой, на которой он хотел бы жениться. Неопытная и застенчивая, она являлась полной противоположностью решительной и деловой Эмбер. Будучи гречанкой, Кристина воспитывалась в той же культурной и языковой среде, что и Лукас. И, как и положено порядочной греческой девушке, стремилась только к одному — выйти замуж и иметь детей. Лукас не сомневался, что найдет в Кристине идеальную жену и мать.

В свои тридцать пять лет он чувствовал, что ему пора обзаводиться семьей. К тому же его отец, недавно перенесший, второй инфаркт, не скрывал, что перед смертью хотел бы видеть сына женатым. Впрочем, Лукасу не требовались дополнительные стимулы, чтобы сделать предложение Кристине, поскольку желание Теодориса совпадало с его собственным.

Всем, что он имел в жизни, Лукас был обязан отцу. Он был незаконнорожденным сыном Тео Карадинеса и с тринадцати лет (после смерти матери) рос на улице. Там его и отыскали поверенные отца. Тео не только взял Лукаса в свой дом, но и официально усыновил его. С этого момента Лукас, наравне со сводным братом, становился наследником огромного состояния Карадинесов. Отец не жалел денег на его образование, и Лукас прилежно учился. Когда ему исполнилось двадцать шесть лет, старший брат и его жена погибли в авиакатастрофе. Ни минуты не колеблясь, Теодорис назначил Лукаса главой семейного бизнеса — и не прогадал. Будучи человеком трезвым и расчетливым, сын оправдал доверие отца, во много раз приумножив прибыли.

Решительно сняв трубку, Лукас набрал номер лондонского офиса Эмбер и, нетерпеливо постукивая пальцами по полированной поверхности стола, стал ждать, когда его соединят.

Эмбер Джексон вернулась в свой кабинет после обеденного перерыва в приподнятом настроении. За ланчем она встречалась с сэром Дэвидом Дженсоном, председателем банка, и все еще находилась под впечатлением от перспектив, открывшихся перед ней. Телефонный звонок вернул ее к реальности.

— Эмбер! Хорошо, что застал тебя. Мне жаль, но мы не сможем встретиться завтра. Я закончу дела не раньше субботы.

Счастливая улыбка, появившаяся на лице Эмбер в тот момент, когда она услышала любимый голос, сменилась недовольной гримасой.

— Конечно, я понимаю, — уныло отозвалась она.