Распоряжаться своим наследством самостоятельно молодой человек мог только по достижении двадцатипятилетнего возраста или после вступления в брак, до тех же пор все его состояние находилось под неусыпным контролем дяди, Лукаса Карадинеса, бывшего, по словам Спиро, скупцом из скупцов.

Эмбер понимала, что Лукас вряд ли придет в восторг, когда узнает о ее визите к его племяннику, но Спиро был ей настоящим другом, и она не могла не поздравить его с двадцать третьим днем рождения. Год назад именно здесь, на дне рождения Спиро, она познакомилась с Лукасом. Он появился в самый разгар вечеринки, к неудовольствию племянника, и был мрачнее тучи. Выдав Спиро вместо поздравлений хорошую порцию нравоучений, он все-таки успокоился и даже выпил за здоровье именинника.

Тогда Эмбер хватило одного взгляда на этого высокого темноволосого грека, чтобы понять: она пропала раз и навсегда.

Под метр девяносто, атлетически сложенный, Лукас двигался с грацией профессионального танцора. Его густые черные волосы крутыми завитками спускались почти до самых плеч. В компании, где большинство гостей имели нетрадиционную сексуальную ориентацию, Лукас обращал на себя внимание прежде всего своей мужской привлекательностью. Когда он наконец удостоил Эмбер взглядом, она смутилась и покраснела, как школьница. Прощаясь, Лукас неожиданно предложил ей поужинать с ним на следующий день, и она, не колеблясь, согласилась.

Правда, Спиро пытался ее отговорить. Он убеждал Эмбер, что его дядя — настоящий хищник, для которого она станет легкой добычей. Да и потом, он порядком староват для нее, ведь ему уже тридцать пять. Лукасу нравятся совсем другие женщины: умные, искушенные, знающие себе цену. Тогда Эмбер заметила, что она тоже умна, чем вызвала у Спиро приступ ехидного смеха.

— В том, что касается рынка ценных бумаг, — да. Но ты одеваешься как синий чулок! — заметил он.

Несмотря на предостережения Спиро, Эмбер встретилась с Лукасом, и они провели вместе чудесный вечер. Поощряемая его вопросами и явным интересом к своей персоне, Эмбер поведала Лукасу о мечте стать первоклассным финансовым аналитиком, о том, чего она уже добилась, о полученных за первый год работы премиальных. Осмелев к концу вечера, она призналась, что была единственным ребенком матери-одиночки, но Лукас, казалось, не обратил внимания на эти слова. Уже около дверей дома он поинтересовался, не захочет ли она присоединиться к Спиро и Тиму и провести с ними пасхальные каникулы на вилле Карадинесов, расположенной на их собственном острове в Эгейском море, и Эмбер с радостью согласилась. За этим последовал скромный поцелуй в щечку, и они распрощались.