– У меня столько меди не наберется. Утро же еще.

– Ладно, не нужно, спасибо, – Аня пошла к машине.

На ходу она перепрятала несколько купюр в карман платья. «Диверсификация активов», – подумала она, невесело усмехнувшись. С активами у нее не густо.

Кошелек Гельде она не вернула. Экономка недовольно пыхтела всю дорогу до больницы, но ничего не сказала.

В больнице ребенка взвесили и осмотрели. Врачи были очень вежливы и дружелюбны, особенно когда узнавали, что Анна – жена Эйфреда Нестеера. Никто не упомянул неодаренность Эйджи, но Аня заметила, что одна из медсестер обвела малыша странным прибором, а потом многозначительно переглянулась с врачом.

По дороге домой Аня жадно пролистывала газеты. Новым министром энергетики назначен мейст Аоэн Нерроу – оппозиция не рада видеть потомка древнего рода василисков-бунтарей на Мраморной скамье. В Эй-лон-форе открылась выставка современной бытовой техники – домохозяйки все чаще предпочитают электричество магическим кристаллам. В шахтах на севере взорвался рудничный газ.

Аня обратила внимание, что статья о трагедии была более скупа на подробности, чем разворот о выставке. Общие фразы: скорбим, идет расследование… в этом мире все так же, как в её родном.

И женские журналы… Ничего заметного, лишь рассуждения на тему, как сделать ресницы пушистыми, победить на конкурсе пирогов в школе ребенка и протоптать нелегкий путь к сердцу мужа. Рецепты – это интересно, но женщины не только домохозяйки.

Картина мира складывалась невеселая. Чем еще занимается слабый пол Э-лан-драка? Работа в кафе и магазинах, прически и маникюр, рекламирование авто и актерское дело – это, конечно, замечательно, но как насчет других профессий?

Из журнальных статей могло сложиться впечатление, что все дамы с высоким социальным статусом заняты лишь домом и детьми. Максимум, могут сходить в кино с подругами, пока дети в школе, а супруг на работе.

На следующее утро в дверь Аниной комнаты постучалась Марисса.

– Хозяин ждет вас внизу, – испуганно пролепетала девушка. – И там… с ним… адвокаты.

– Вот как? Быстро он.

– Господин Нестеер велел передать… велел велеть, – горничная вконец сконфузилась, – чтобы вы замазали синяк. Он сказал, у вас есть… средство… косметика.

– Господин Нестеер слишком многое себе позволяет, – процедила Аня. – Ладно, иди и скажи, что все передала.

Аня спустилась вниз через четверть часа. Вокруг столика в гостиной расселись три господина: ее муж и три гостя.

У двоих принадлежность к юридической элите угадывалась по идеально сидящим костюмам, золотым запонкам и зажимам для галстуков, (а еще – по кислым физиономиям, к которым, казалось, намертво приклеилось выражение претенциозности и высокомерия).