Он занимается разработкой приложений, которые имеют просто-охренеть-какую популярность! И…в сухом остатке, этого бы не было, не уедь он тогда.

Значит, мне остается ответить на последний вопрос. Честно, без утаек и убрав подальше ущемленное эго — а сама я готова была бы отказаться от возможности выстрелить на мировом уровне? Да или нет?

И, кстати, думать мне нужно быстрее.

Не знаю, обедала ли мама здесь затем, чтобы видеть, кто прибывает в город — это все еще вечная загадка, — но я вижу. Катина машина спокойно себе едет прямо на меня. В том, что это именно ее машина — сомнений нет; не из-за каких-то опознавательных признаков, которые ее отличают, конечно же, а просто чуйка говорит — она.

Еще она говорит, что Катя не одна приехала за мной…

Пашу я увидеть не то что не готова, напротив. Я не удивлена, когда тачка паркуется и из нее выходит мой надоедливый брат, но я немного тушуюсь, когда чувствую его взгляд, потому что чувствую себя как-то совсем уж жалко. Приехала сюда зачем-то сама, а теперь протираю штаны здесь как маленькая девочка. Собственно, почему как? После того как Паша улетел в Европу на практику, он раз в полгода возвращался ко мне, и каждый раз я сбегала сюда.

Боже, какой все-таки сюр…

Вот ты иногда творишь хрень, да? И объяснить себе не можешь: зачем?! У меня, видимо, не период такой, а вся жизнь — я делаю что-то абсолютно нелогичное, сама себе объяснить не могу причины, а потом сижу и обтекаю.

Наверно, пора взрослеть.

Вздыхаю, когда он подходит ближе. Аккуратно так, будто всего мгновение, и я сорвусь и сбегу восвояси, потом с собаками ищи эту истеричку! В принципе, это тоже не «будто» — я так всегда и делала, и пора бы что-то менять.

Не поднимая глаз, говорю.

— Я так и не поняла, что она видела здесь, раз постоянно сидела и смотрела. Потому что я ничего не вижу…

Чувствую, что он вздыхает как будто с облегчением, потом подходит еще ближе и садится рядом.

Приехал…за мной! Неужели это мне и нужно было? Походу дела, да, ведь очень хочется сейчас развернуться, обнять его покрепче и пожаловаться на свою сложную судьбу.

Этого я, конечно, не делаю, и даже разрыдаться себе не даю — просто носом шмыгаю и потираю его, потом издаю гулкий смешок.

— Не знаю, чего я ожидала от этой подлой суки.

Деньги она мне, конечно же, не вернула. Да и нужно ли это? Я могу отдать их сама. Из того, что он мне оставил после развода.

— Оставь, я перевел уже твоему Салманову предположительный долг.

Резко поднимаю глаза.

— Перевел, — усмехается, глядя на меня, потом достает из-за уха сигарету и крутит ее в руках, вынимает зажигалку, — Только он обратно скинул вместе с примерным маршрутом, куда мне сходить. Грубый он у тебя какой-то! Папа говорил, что ты обратное утверждала…

Не выдерживаю и издаю тихий смешок.