– Когда я нашел монетки в фонтане, то сначала заподозрил, что ты выбросил их, чтобы их не было у Даниеля и чтобы сохранить их как доказательство. Я не видел иной причины, зачем тебе было делать это, да еще и на моих глазах, так чтобы я увидел. Но все же сомнения оставались. На самом деле я не был уверен до тех пор, пока ты не начал читать документы в папке.

– Так поздно? – отметил Дюссо.

– Oui. В папке не было никаких особых доказательств. Большинство бумаг я вытащил и спрятал в музее. Поскольку ты ничего об этом не сказал, последние сомнения исчезли. Всю дорогу сюда я пытался сообразить, как все это может сработать.

Я видел единственный способ: Жирар должен обыскать меня и забрать пистолет. А потом выстрелами из этого пистолета убить меня и Даниеля. Поскольку он не сделал этого, мне пришлось импровизировать.

– То есть застрелить меня, – сказал Дюссо.

– Притвориться, что я тебя застрелил.

– Как ты понял, что он на нашей стороне? – спросил Даниель, посмотрев на Луазеля.

– Когда он ударил меня в живот, то явно смягчил удар. Я уже тогда был вполне уверен. И даже этот удар, – он прикоснулся к голове, – был сделан по касательной, чтобы вызвать кровь, но не более.

Впрочем, я понял это еще раньше.

– Откуда? – спросил Луазель.

– В Архиве, когда я бежал, а вы стреляли в меня и промахивались. Поверьте мне, ни один спецназовец, прошедший специальную подготовку, ни за что не промахнется. Насколько я понимаю, Арбур, Ленуар и де ла Гранжер в безопасности?

– Да, – кивнул Луазель. – Перед уходом я арестовал командира. Остальные быстро сдались, как я и думал. У них сердце не лежит к такой работе. И никакого чувства долга.

– Ну, – сказал Дюссо, глядя на молодого парня, – кое у кого оно есть.

– Если ты знал, что эти двое на нашей стороне, – спросил Даниель у отца, – то почему ты так долго тянул с этим? Зачем рисковать, ведь Жирар и другие охранники могли нас убить?

– Почти что и убили, – сказал Гамаш. – Я думаю, Жирар убил бы меня, если бы ты не вышел. Это их отвлекло. Дало мне шанс. Ты спас мне жизнь.

– Мы не могли остановить их раньше, – сказал Дюссо. – Против Жирара и Пино у нас были улики, а против ГХС – нет. Они подставляли под удар Кароль Госсет.

Нам нужно было, чтобы Жирар и Пино принесли эту папку главе компании. Чтобы она приняла папку. Нам требовалось доказательство того, что преступление в компании осуществляются на самом верхнем уровне. К тому же Пино должен был сесть за стол совета. И если уж мы заговорили об этом, то нам пора. Заседание вот-вот начнется.

– Сначала нужно взять доказательства, – сказал Арман и сообщил, где он их спрятал.

– А ты разве не идешь? – спросил Дюссо.

– Нет. – Он повернулся к Даниелю. – Вместо меня пойдешь ты.