Выслушав рассказ Собеско о сенсационной находке, он не стал уточнять, в чем она заключалась, просто обеспечил все, что требовалось с его стороны, и на прощание передал Эргемару заряженный фотоаппарат, потребовав запечатлеть сенсацию и на нем. «Ладно, Кен, — сказал он тогда Собеско. — Не хочешь распространяться, не надо. Тебя я знаю, если ты сказал, дело стоящее, значит оно стоящее. Но тогда, чтобы я узнал обо всем первым. А больше мне, пожалуй, сейчас ничего и не нужно».

Тем временем Билон последний раз проверил кинокамеру, и Собеско медленно, словно под обстрелом, выпрямился, перелез через камень и так же медленно, спокойно, через каждые пять шагов останавливаясь, чтобы поднести к глазам фотоаппарат, начал спускаться.

Вслед за Собеско из-за камней выпрыгнул Билон. В этот момент он ощущал только азарт. Спотыкаясь и съезжая по осыпям, он шел вниз, не отрываясь от кинокамеры, стараясь только захватить в кадр одновременно и корабль, и Собеско. Фотоаппарат бил его по боку, в ботинки забились пыль и каменное крошево, но Билон не замечал ничего.

Сейчас и он, и Собеско уже были видны на большом экране в Главной рубке.

Станция связи работала на полную мощность, посылая информацию в штаб на орбиту. Во избежание перехвата передача производилась в импульсном режиме — сигналы словно спрессовывались в короткие, длительностью всего в пять сотых секунды, импульсы, передаваемые раз в две секунды.

Командир нервно расхаживал по рубке, придирчиво следя за качеством передачи и свирепо рыча на операторов. Вдруг изображения Собеско и Билона, все время удерживаемые в центре экрана, стали перемещаться к нижней кромке, а затем и вовсе пропали за краем.

— Что такое!? — заорал командир на оператора-рядового. — Почему не следишь за картинкой?!

— Мертвая зона, господин суперофицер первого ранга, — четко ответил не растерявшийся оператор. — Они слишком близко подошли к кораблю и вышли из поля зрения датчиков.

Командир помедлил всего секунду.

— Включить обзорные датчики системы наружного контроля! Изображение перевести на главную рубку!

— Придется подождать несколько минут, — виновато сообщили из отсека контроля. — Датчики сейчас на режиме консервации. По инструкции рабочее положение разрешено только в космосе…

— Ждем, — бросил в микрофон уже остывший командир и, обращаясь к начальнику штаба, добавил: — Надеюсь, за эти несколько минут они не доставят нам неприятностей.

В это время Собеско и Билон стояли прямо под одной из восьми опор корабля. Огромная металлическая мачта высотой в двадцать с лишним метров заканчивалась пятиметрового диаметра кругом, углубившимся в твердую почву пустыни на полметра. Внизу под кораблем был заметен широкий кольцевой выступ, окруженный невысоким валом.