Весь ее вид — поникшие плечи, измученный взгляд и жуткая, с синеватым оттенком бледность — выражал ужасную усталость.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила я.

Бабушка заперла за собой дверь, сунула мне в руки корзинку с растениями и, зажигая свечу, со вздохом ответила:

— Нет, дорогая, конечно же нет. Просто я немного устала. Положи травы сушиться и отправляйся спать. Завтра будет тяжелый день: я научу тебя защищаться от темной силы. — И, уже ложась в кровать, очень тихо, по-видимому, только для себя, проговорила: — Да… Острый огонь…

Я аккуратно разложила травы, затушила свечу и забралась под теплое одеяло. Сон не шел. Я довольно долго пыталась убедить себя, что никакой опасности нет и можно наконец-то заснуть. Потом бросила это бесполезное занятие и встала. За окном расползались предрассветные сумерки, но было еще темно, так что пришлось зажечь свечу. Я закуталась в шерстяной плед и уселась в кресло. Уложила кота к себе на колени, стала почесывать его за ушком и сама не заметила, как под мерное мурлыканье слегка задремала. Выдернул меня из полудремы хриплый, даже с каким-то присвистом, голос бабушки:

— Ксения, подойди ко мне.

Я подошла. Лицо Ариадны Фацины было бледным, на лбу блестели капельки пота.

— Боюсь, дорогая, мне придется тебя оставить…

— Ты не можешь! У меня больше совсем никого нет! Ты не оставишь меня одну!!! — Мой голос предательски сорвался.

— Это не нам с тобой решать. Послушай меня, девочка… Не знаю, чувствуешь ли ты, но вокруг происходит нечто… страшное… Тебе не стоит здесь оставаться после моей смерти. Уезжай как можно дальше. Только не в Моренск…

Моренск — столица Белтании, крупнейшего государства на материке. Вымолвив эти слова, бабушка тяжело вздохнула и закрыла глаза. Навсегда.

— Нет… — тихо выдохнула я. — Только не так!..

Не знаю, сколько еще я простояла со свечой в руке, слепо глядя на бабушку и ничего не замечая. Из оцепенения меня вывел кот, тихонько потершийся о ногу. Я встрепенулась, выронила погасшую свечу и судорожно обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять крупную дрожь.

Чувство было такое, будто это все — просто дурной сон. Вот сейчас открою глаза, и бабушка улыбнется мне, а потом мы вместе пойдем в лес за травами. Прекрасно осознавая всю абсурдность своих действий, я крепко зажмурилась и даже ущипнула себя за руку.

Ничего не изменилось.

Чуть позже я связалась через магическую почту с гномьей ритуальной конторой в Старинске…

Так уж вышло, что никуда я не уехала. Вообще-то я собиралась, честно! Но постоянно находились какие-то причины, и мой отъезд откладывался. Прошло довольно много времени, но ничего ужасного так и не произошло. Никакие дурные предчувствия меня больше не мучили, и я поняла, что просто не могу заставить себя уехать из родного дома.