Неужто меня обнаружили? Так, и кто это, интересно, у нас такой внимательный?

Между еловых лапок просунулась голова Линки.

— Тьфу ты, — скрипнула я зубами. — Напугала. Ты что за мной пошла? Просила же сидеть на месте.

— Там стра-а-ашно, — заканючила малявка.

— А здесь нет? — проворчала я, втаскивая ее под елку. Свалилась на мою голову!

Вслед за Линкой появился кот. Я что, над елкой приколотила табличку «Здесь прячется Ксения»?

Лапус был весь мокрый, шерсть сбилась в комья, отчего он стал похож на перекормленную крысу. Плюс ко всему рыжий заметно сник и даже не попытался ляпнуть какую-нибудь гадость.

А если мой зверь больше трех минут ведет себя паинькой, при этом не ест и не спит — здесь пахнет уже не просто неприятностями. Бедой.

Я махнула рукой, стирая три цепочки следов: больше никого не пущу, и так тесно.

Дела у наших воителей шли вроде неплохо. Нет, конечно, хорошего тоже маловато. Всего четыре человека против доброго отряда наемников — только полный псих такому обрадуется. Но, по крайней мере, все живы и даже целы. Это меня вполне устраивает. Но долго так продолжаться не может. Надо им помочь.

Дальше я занималась мелким шкодничеством: растопила, а потом подморозила снег под ногами у нескольких наемников, засветила ледяным шариком в особо не понравившийся лоб, выпустила пару относительно безобидных, но все равно не слишком приятных заклинаний.

— Грубо работаешь, — прокомментировал Лап. — Так нас точно найдут.

Ой, к кому там у нас дар речи вернулся!

Об этом я подумала только сейчас, но оттого идея не становится хуже. Пока что нападали наемники. Ардрадская парочка оставалась сторонними наблюдателями, что нервировало ну просто до колик в животе.

Поцарапанный маг вообще не показывался в поле зрения, и это как минимум странно. Если предположить, что его взяли вместе с наемниками, то, по логике, сейчас он должен отрабатывать полученное золото. А паршивец прохлаждается где-то в сугробе. Непорядок!

Если, конечно, у него нет другого задания.

Что ж, сейчас мы это проверим, но сначала…

— Царапни меня. — Я протянула Лапусу руку. Надо помочь Алексу трансформироваться.

Кот выпучил желтые глаза и попятился. Небось подумал, что хозяйка совсем с ума съехала.

Зато мелкая не растерялась. Метнулась вперед и вгрызлась мне в запястье так, будто ее месяц не кормили. У меня чуть искры из глаз не посыпались. Вот каннибалка малолетняя! Или, может, ей давно хотелось меня покусать, а тут дорвалась наконец?

С минуту я беззвучно открывала и закрывала рот, но высказываться все же не стала. Незачем травмировать неокрепшую детскую психику. Хватит того, что некоторые любители нецензурной лексики меня вконец испортили. Потом отодрала ее от себя и стала вглядываться в поле боя.