– Я не ожидала, что Шилов…

– Бросьте! – отмахнулась она. – Конечно, вы не знали, что он прибежит к вам на работу ругаться, но, в принципе, это можно было предвидеть: он готов на все, чтобы заполучить ребенка. Как, полагаю, и вы сами?

Она не ждала ответа, хоть и произнесла последнюю фразу с вопросительной интонацией.

– А теперь вам следует собраться, – продолжила Охлопкова. – Если не ошибаюсь, времени у вас, только чтобы переодеться!

Я смогла связаться с адвокатшей лишь в конце рабочего дня и набросилась на нее с упреками. Абель едва сумела вставить слово в поток моей обвинительной речи.

– Агния, успокойтесь, пожалуйста, и попытайтесь здраво посмотреть на проблему. Не я была инициатором похода в органы опеки, а адвокаты вашего бывшего мужа. Они хотели сделать все шито-крыто, но я обо всем узнала. Беспокоить вас не имело смысла – в конце концов, Шилова там тоже не было – он просто прислал своих представителей, и мы поговорили.

– Он сказал, что вы упомянули смерть его первой дочери, – мой гнев улетучивался по мере того, как адвокат рассудительно объясняла обстоятельства происшедшего.

Я уже жалела о том, что обвиняла Абель, а ведь она, как Матросов на амбразуру, бросилась на мою защиту против двух свирепых адвокатов! Видимо, она почувствовала перемену в моем настрое, потому что ее голос зазвучал мягче.

– Что касается случая с несчастной девушкой, выскочившей из окна, то он говорит о нестабильности вашего бывшего и о его неспособности отвечать за свои поступки. Помните, ведь Шилов сбежал из Москвы, когда это произошло, и спрятался в Питере, где никто не слышал о его проблемах?

Я бы не назвала его переезд побегом, но в логике Абель не откажешь!

– Так что, – подытожила адвокат бодрым голосом, – не волнуйтесь, Агния: все под контролем. Теперь я больше чем уверена в победе – нам нужно только сохранять спокойствие и еще немного надавить, чтобы Шилов и его борзые адвокаты сами запросили пощады!

Господи, подумала я, нажав кнопку «отбой», как же мы с Олегом докатились до такой жизни?! Ведь между нами всегда царило взаимопонимание, мы берегли чувства друг друга… А теперь стали соперниками. Разве я мешала ему видеть дочку? Может, Олег боится, что Андрей начнет мешать? Я-то уверена, что этого не случится, но можно ли требовать той же уверенности от Шилова? Или я ошибаюсь и, как уверяет Абель, все происходящее – месть брошенного мужа? Он изменил мне первым, но ожидал ли, что измена приведет к таким последствиям? С другой стороны, Олег женился на женщине, с которой меня обманывал, – разве это не доказательство его вины? Он твердил, что их отношения несерьезны, но результат говорит сам за себя! Если, конечно, это не способ показать органам опеки, что он достойный отец и что ребенок будет расти в полной семье.