Видимо, после этого он потерял сознание и лежал, пока какие-то ранние роллеры не заметили тело на берегу. К счастью, они решили проверить – вы бы знали, сколько народу мрет только потому, что их принимают за пьяных и даже не пытаются оказать помощь! Удивительно, как он кровью не истек – чистое везенье.

– У него огнестрельное ранение?

– Два – в голову и в шею, – кивнул врач. – Но проблема не только в этом: ночи сейчас еще холодные, и то, что он провалялся столько времени без помощи, вызвало двухстороннюю пневмонию. Не стану скрывать, положение не самое обнадеживающее!

– При нем обнаружены какие-нибудь личные вещи? – поинтересовался Артем.

– Нет, – покачал головой врач. – Ни документов, ни денег.

– А телефон? – перебил Карпухин. – Был ли при нем сотовый?

– Нет, точно не было, – уверенно ответил медик. – Пациент поступил совершенно «пустой».

– Могу я хотя бы взглянуть на него и убедиться, что это наш парень?

Неохотно, но врач позволил.

Поблагодарив и получив заверение в том, что он немедленно узнает об изменении состояния Антона, Артем вернулся в предбанник перед дверью в реанимацию.

– Значит, я не ошибся и это ваш подозреваемый? – спросил Изморов, все это время ждавший снаружи.

– Похоже на то, – кивнул Артем. – Только я уже не уверен, что он – подозреваемый!

Подполковник поразмыслил несколько секунд – стоит ли посвящать следователя в дело? Затем, приняв решение, он сказал дружелюбно:

– Есть часок свободный?

Изморов заинтересовался, и Карпухин решил, что беды не будет, если он поделится своими соображениями с человеком, чей свежий взгляд может оказаться нелишним.

– Как, говоришь, зовут этого парня? – спросил Карпухин. Так как в этот момент он мощными челюстями усиленно жевал особенно жилистый кусок мяса, Трофименко не сразу понял, что он сказал.

– Хренников, Виталий, – ответил он, когда наконец до него дошел смысл высказывания босса.

– Надеюсь, ты с ним не связывался?

Серые, как асфальт, глаза подполковника подозрительно буравили лицо лейтенанта.

– Как я мог – без вашего разрешения?

– Молодец, – удовлетворенно кивнул Карпухин.

– И потом, – продолжал Павел, – я подумал, что не стоит его предупреждать: вдруг мужик виноват, а мы возьмем да сообщим ему, что собираемся это проверить?

Карпухин улыбнулся про себя: парнишка не промах.

Самостоятельность мышления – отличительная черта хорошего следователя, и Артем надеялся, что со временем ему удастся-таки вырастить себе достойную смену.

– Зато никто не мог помешать мне поболтать с одним из гастарбайтеров, которые вскапывали земельный участок Хренникова, – добавил Трофименко.