– И то не факт!

– И снова мы в начале пути, – констатировала я. – И неизвестно, кто убил Киру, куда пропала мать Нины…

– И кто стрелял в Митина.

– Разве я тебе не рассказывал? Ах, ну да, не успел же…

– Кто-то покушался на отчима Нины, и ты забыл мне об этом рассказать?!

– Можно подумать, ты могла бы это предотвратить!

Я уже собиралась рассказать Андрею о том, что видела на остановке маршрутного такси, когда в прихожей хлопнула дверь. Через минуту в гостиную вошла Жанна. Выглядела она немного разбитой, и я спросила себя, виной ли тому встреча с Митиным. Что ж, ничего не случится, если пока я оставлю свои сомнения при себе.

Сначала надо поговорить с Жанной – вдруг она нуждается в помощи? Андрей может все неправильно понять, а со мной она будет откровенной.

– Как давно он поступил?

Они шли по длинному больничному коридору в реанимацию, когда Артем задал Изморову этот вопрос.

– Десять дней назад, – ответил тот.

– Почему сообщили только вчера? У него ведь огнестрельное ранение!

– Ну, вы же знаете, как у нас дела делаются, – развел руками следователь. – Сначала, видимо, не знали, выживет ли, а потом как-то недосуг… Да ведь и ориентировку-то вашу я только вчера увидел!

Михаил Изморов оказался немолодым, опытным работником, любящим свое дело.

Таких Артем чуял за версту: их становится с каждым годом все меньше, и все же остается достаточно, чтобы преступления раскрывались, а не хоронились под сукном по причине того, что кто-то не считает нужным поднять свой толстый пыльный зад. Следователь был высок и тонок, как ручка от швабры, но в то же время не производил впечатления слабого человека. Костюм болтался на нем, как на манекене: по всему видать, собственный внешний вид заботил Изморова меньше всего. Обручальное кольцо на безымянном пальце говорило о том, что он женат, и Карпухин мысленно позавидовал Михаилу: иметь непритязательную супругу, которая мирится с трудностями жизни следователя, включая небольшую зарплату и большую загруженность, настоящее везенье!

– Пациент в себя не приходил, – сказал врач из реанимации, выйдя навстречу мужчинам.

– Нет, но очень тяжелый… Поговорить с ним нельзя, если вы на это намекаете! – тут же предвосхитил он вопрос, готовый сорваться с губ Артема.

– Вот, я же вам говорил! – пожал плечами Изморов, глядя на подполковника.

– Я обязательно лично позвоню, если в состоянии больного наметится улучшение, – добавил врач, дабы смягчить резкость своего заявления. – Не думайте, что я не понимаю, как вам важно допросить потерпевшего, но сейчас это невозможно.

– Хорошо, доктор, – шумно вздохнул Артем. – Расскажите, как он к вам попал?

– Паренька выловили из речки.

– Ага. Вернее, не то чтобы выловили – он как-то сам умудрился доплыть до берега и выбросить тело на плиты.