Он рванул к ней, да не успел, путь ему преградила Вероника, будь она неладна.

- Север, это уже ни в какие ворота! - зашипела змея у его груди. - Она мне чуть лицо не порезала осколками зеркала! Она ненормальная, Север!

- Не хрен было в нее плеваться, сама виновата! - решительно отодвинул её со своего пути Морозов.

- Я не плевалась... - икнула Вероника. - Я всего то с разводом ее поздравила.

- С каким нахер разводом?

Развод Севера не планировал, его никак не афишировал, его попросту не может быть. Они заберут заявление и дело с концом.

- Ты же сам сказал, что ты разводишься с ней? Ну, когда мы...

- Твою мать... - похолодел Морозов, догадываясь об истинной причине пластыря на лбу Ники. - Ты ей сказала про то, что мы переспали?

- Ой, а это секрет? - расплылась в хмельной улыбке она.

- Ссс-сс-ука! - схватился за почти седую голову Север."

"Он всё наивно надеялся поставить Демоницу на колени, но теперь, если она и встанет на них, то только чтобы отгрызть ему яйца, понял Морозов, а потом сплюнет и кровь с подбородка вытрет, с безумно довольной улыбкой до ушей.

К утру он немного успокоился, про других женщин и измены серьезных разговоров и, тем более, договорённостей у них с женой не было. Она сама ему шлюх подкладывала, пусть это было до их первого секса, но поди разбери ее намерения, на этом можно построить линию защиты и нападения. Пока всё под контролем, нужно только с ней нормально поговорить, когда она взвоет от тоски и одиночества. Она же любит его вроде как, если не соврала, значит взвоет. «А если соврала?» - вдруг подумал Север и эта мысль отбелила ещё несколько волосков в его бороде.

Глава 35.1

Глава 35.1

Эдик уехал четыре дня назад, и жизнь Киры стала похожа на день сурка в петле висельника. Она боялась выйти на улицу, ей там просто нечего было делать, не к кому идти, да и не за чем. Ничего не хотелось. Она получила свободу, но не знала, зачем она ей и как ею пользоваться. Север прочитал ее как открытую книгу, расписав в эпилоге её ближайшее будущее. Тусовки с Эдиком и его друзьями быстро ей надоели, на некоторых ей предлагали закинуться допингом, чтобы повеселиться. Скользкая дорожка в никуда... Ей хотелось забиться дома под плинтус и не вылезать оттуда до лета. Она могла бы куда-то уехать, денег у неё полно, виза в Европу открыта, но... когда она провожала Эдика в аэропорту, глядя на расписание рейсов, она осознала, что боится сесть в самолет, если никто не будет держать её за ручку от взлета до посадки. Она начинала ненавидеть этого «никто» с фамилией Морозов.

Четыре дня она не выходила из квартиры и занималась генеральной уборкой. В отцовском доме уборка была её наказанием, теперь это стало способом убить время и занять руки. В доме мужа она сама мыла свою ванную комнату до кристального блеска - Жанна её очень хвалила.