Еще позже Македон взял Лорена за плечо и рассказал ему об охоте в своих краях, где уже не водятся львы, как в дни минувшие, но все еще есть огромные твари, достойные королевской охоты. Воспоминания об охоте вылились в еще несколько чаш и много братских чувств. Все произносили тосты в честь львов, когда Македон пожал плечо Лорена в знак прощания, и поднялся, отправляясь в постель. Генералы, пошатываясь, последовали за ним.

Лорен тщательно поддерживал позу, пока все не вышли из зала; его зрачки были расширены, щеки покрывал легкий румянец. Дэмиен вытянул руку вдоль спинки софы и ждал.

После долгой паузы Лорен сказал:

— Мне потребуется некоторая помощь, чтобы подняться.

Дэмиен не ожидал принять на себя весь вес Лорена, но сделал это, теплая рука приобняла его за шею, и внезапно у него перехватило дыхание от ощущения Лорена в своих руках. Дэмиен поддерживал его за талию, сердце вело себя странно. Это было сладко и совершенно запретно. Он чувствовал тоску в груди.

— Мы с Принцем уходим, — взмахом руки он отпустил оставшихся рабов.

— Нам сюда, — сказал Лорен. — Наверное.

Зал был полон свидетельствами пирушки: винными чашами и опустевшими софами.

Они прошли мимо Филокта из Эилона, растянувшегося на одной из них, положившего руки под голову и спящего так же крепко, как в собственной постели. Он храпел.

— Сегодня первый раз тебя победили в октоне?

— Технически это была ничья, — ответил Дэмиен.

— Технически. Я же говорил тебе, что я довольно хорош в верховой езде. Я всегда побеждал Огюста, когда мы устраивали забеги в Частиллоне. Мне потребовалось дорасти до девяти лет, чтобы понять, что он позволял мне выигрывать.

А я просто думал, что у меня был очень быстрый пони. Ты улыбаешься.

Дэмиен улыбался. Они остановились в одном из проходов, и слева от них через открытые арочные окна лился лунный свет.

— Я слишком много говорю? Я вообще не переношу алкоголь.

— Это моя вина. Я никогда не пью. Мне следовало понимать, что мне придется это делать, среди таких мужчин, и попытаться… выработать своего рода выносливость… — Он говорил серьезно.

— Так работает твой ум? — сказал Дэмиен. — И что ты имеешь в виду, говоря, что никогда не пьешь? Я думаю, ты немного преувеличиваешь.

Ты был пьян в первую ночь, когда мы встретились.

— Я сделал исключение, — ответил Лорен, — той ночью. Две с половиной бутылки. Я заставил себя выпить. Я думал, будет проще, если я буду пьян.

— Что ты думал будет проще? — спросил Дэмиен.

— «Что?» — переспросил Лорен. — Ты.

Дэмиен почувствовал, как поднялись волоски на всем теле. Лорен произнес это мягко, как будто это было очевидно, его голубые глаза все еще оставались слегка затуманенными, а рука все также обнимала шею Дэмиена.