Для большего эффекта я рванул к стене, на которой заметил небольшой выступ, оттолкнулся от него и полетел вверх.

УХ!!!

Опа-па-па! А здесь уже поинтереснее! Знакомые пушистые червяки повсюду лазают, вон падальщик в дальнем углу сидит… А, нет, не просто сидит… Это его какое-то растение, по-моему, жрет… Или падальщик его… Как-то они там сложно переплелись… Хотя, если посмотреть с другого ракурса… Да ну нет, пусть сами разбираются!

Меня больше вон та белая тварюка интересует, которая очень похожа на креветку. Вот только креветка эта почему-то вымахала размером с очень жирного сенбернара и заимела себе пару десятков щупалец, которые у нее тянулись на верхние этажи.

Уверен, я даже знаю куда именно. Догадаться не сложно — в комнаты к жильцам. Эта скотина присасывалась к очередной жертве и потихоньку пила из нее жизненные силы, предпочитая тех постояльцев, которые выбирали «Мельницу» своим временным пристанищем.

Я смотрел на ее сокращающиеся полупрозрачные щупальца-кишки, внутри которых текла серебристая жидкость… Жизненная сила… Одна из таких тварей чуть не прикончила Лешкиного брата…

Долго смотреть на эту картину я не мог, одна мысль о том, что для кого-то лишняя секунда может стать последней, просто бесила меня, поэтому я взялся за дело.

Начать я решил со Слова-Огонь и Слова-Гниль. Первое должно было ее хорошенько подпалить, а второе лишить энергии, которую оно в теории могло против меня использовать.

То ли проклятие было не самое эффективное, и демон на нем тоже обдурил Градовского, то ли за столько лет оно отвыкло от мысли, что даже в теории ему может что-то угрожать… Но к тому моменту, когда проклятие прекратило чвакать своими щупальцами-кишками, нескольких из них у него уже не было, а под жирной тушей начала образовываться серебристая лужа.

Оно перекатилось на бок, выставило вперед свои усики и начало шевелить ими в разные стороны… Еще минус четыре щупальца-кишки… Вот оно увидело меня и полезло… Нет, скорее попыталось… Еще одна попытка…

Так, а проклятия, оказывается, довольно быстро вспоминают, что нужно делать в минуты смертельной опасности. Теперь оно уже не похоже само на себя и несется на меня со скоростью маленького паровоза.

Чтобы исключить всякие случайности, я придал себе дополнительное ускорение Словом-Скорость, дождался нужного мне момента и заработал своей серебряной саблей. В каждый удар я вкладывал столько злости, что от проклятья только клочья летели в разные стороны и остановился я лишь после того, как услышал крик Дориана:

— Ты вообще обалдел? — орал он.